Валютный рынок периодически будет «искрить»

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о ситуации на российском валютном рынке.

Привыкаем к новой терминологии: в августе Россию поразил «юаневый кризис». Все началось с того, что в первой декаде месяца ставки по юаневым займам на бирже в России (Russian Secured Funding Average Rate, индекс российского денежного рынка на Мосбирже) превысили 20% годовых. Кредиты в юанях стали дороже, чем в рублях.

В нормальной ситуации такого происходить не должно. Российские банки могут привлечь заем в Китае и за небольшую премию выдать безрисковый кредит в России. Однако очевидно, что машинка юаневого арбитража начала барахлить. То есть привлечь краткосрочный заем в Китае для российских банков оказалось практически невозможно. Профильные аналитики предположили, что китайские банки испугались американских санкций и начали ограничивать выдачу кредитов в национальной валюте КНР.

На этом фоне пошли слухи, что вслед за долларом США и евро в России исчезнут и централизованные торги юанем, так как китайцы, опять-таки испугавшись антироссийских санкций со стороны США, перестанут взаимодействовать с российским банковским сектором. Дошло до того, что появились сообщения о создании схем бартера между Россией и Китаем. Так, источник Reuters в одной из российских промышленных компаний сказал, что обсуждается экспорт металлов из России в обмен на оборудование из Китая. Другой источник агентства из сектора АПК предложил аналогичную схему.

13 августа 2024 года, в день, когда должны были начать действовать американские санкции на инфраструктуру Московской биржи (недавно эта дата была перенесена на два месяца вперед), Bloomberg выпустил большую статью об остром дефиците юаней в России, а один из комментаторов заявил о «возможном объявлении Вашингтоном большой победы» в связи с этим.

Официальные российские лица (в период отпусков) предпочли хранить молчание, а кризис дефицита юаня разрешил российский ЦБ, который выступил кредитором последней инстанции, предоставив валютные займы необходимой рынку ликвидности. Ставки по кредитам овернайт в юанях резко пошли вниз.

Параллельно с этими событиями курс российского рубля резко пошел вниз, потеряв на внебиржевом рынке ICE (Intercontinental Exchange — сеть бирж и клиринговых палат для финансовых и товарных рынков в США, Канаде и Европе) за четыре сессии 9% своей стоимости. Это было самое резкое падение с декабря 2022 года.

В результате неофициальный курс рубля с ICE оторвался от официального на 5%. Поэтому вслед за ним начал падать и курс, устанавливаемый Центробанком, преодолев уровень 90 рублей за доллар. Впрочем, буря в стакане (возвращение курса рубля в привычный диапазон 90‒100 рублей за доллар) может иметь мало общего с «победой Вашингтона», скорее она объясняется банальным совпадением факторов.

Фактор первый: вероятнее всего, ряд нерезидентов из дружественных стран в связи с введением санкций были вынуждены покинуть российский финансовый рынок. Отсюда падение курса российских акций и облигаций, наблюдавшееся на российском рынке в последние месяцы. Ну а накануне официального вступления санкций на НКЦ в силу нерезиденты ускоренно конвертировали свои рубли в валюту. Отсюда острый дефицит юаней в России, длившийся пару недель. Инфраструктура действительно не справлялась с наплывом желающих на выход.

Фактор второй: в июле хронический профицит торгового баланса Россия — Китай сменился дефицитом. То есть, согласно данным китайской таможни, Россия импортировала товаров из Китая больше, чем экспортировала в эту страну. Разница небольшая — 200 млн долларов. Причина — резкое сокращение покупки нефти на внешних рынках китайскими НПЗ и низкие цены на уголь. Кроме того, в июле впервые за несколько лет возник дефицит счета текущих операций, то есть валюты из России утекло больше, чем пришло. Цифры тоже небольшие, но в условиях «поломанного» валютного рынка важные.

Ну и фактор третий: уход из России крупных международных банков, санкции на крупные российские банки, а затем и на инфраструктуру Московской биржи привели к тому, что все компенсационные механизмы, удерживающие курс рубля, были разрушены. Небольшой всплеск спроса на валюту, да еще и в традиционно малоликвидный августовский период, привел к панике на валютном рынке.

Пока в России не появится замещающая Мосбиржу инфраструктура, валютный рынок периодически будет искрить из-за банального неравномерно распределения спроса на валюту и ее предложения. Впрочем, уже осенью торговая активность восстановится, крупные импортеры-экспортеры привыкнут к новой реальности, отработают механизмы покупки и продажи валюты. Поэтому рынок и курс рубля хотя и будут колебаться, но не так резко.

Тот факт, что мини-кризис последних недель был вызван техническими сбоями, а не фундаментальными, подтверждает статистика. Профицит торгового баланса России по итогам первых семи месяцев года составил 76,6 млрд долларов, а профицит платежного баланса — 39,7 млрд долларов. То есть приток валюты в Россию превышает ее отток. А это создает другую проблему — более сложную для Минфина и ЦБ, чем небольшое падение курса в августе, — проблему хронического переукрепления рубля. Дорогой рубль хорош для туристов, однако губителен для экспортеров и бюджета страны. В условиях СВО и ставки ЦБ в 18% рынок займов для Минфина закрыт. Тогда как бюджет дефицитен. Сводить его в ноль заставляют нужды СВО, а единственный способ сделать это без секвестра — опустить курс национальной валюты, что резко увеличит налогооблагаемую базу.

Впрочем, пока, к радости, туристов, Минфин сделать это не может. Тем не менее рано или поздно способ девальвации (абсорбции излишней валюты) будет найден, а значит, все интересное на валютном рынке еще впереди.

Печать