http://vybor-naroda.org/ ru Подробности - Выбор народа - сайт-библиотека сообщений о выборах http://vybor-naroda.org/yandexlogo.png http://vybor-naroda.org/yandexsquarelogo.png DataLife Engine http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/308902-francija-protiv-palantir.html Даниил Ермилов – о начале нового технологического раскола Запада Выбор народа: эксклюзив Wed, 17 Jun 2026 19:16:10 +0300 Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о начале нового технологического раскола Запада. Когда французская контрразведка DGSI отказывается от решений Palantir из-за риска стратегической зависимости от США, речь идет не о выборе поставщика программного обеспечения. Это событие является симптомом гораздо более глубокого процесса — постепенного распада единого технологического пространства Запада. Последние двадцать лет западная система безопасности строилась на негласном принципе: военная, разведывательная и цифровая инфраструктура концентрируется вокруг американских технологий. США обеспечивали инновации, союзники получали доступ к лучшим решениям. Такая модель считалась эффективной и взаимовыгодной. Однако эпоха искусственного интеллекта меняет саму природу зависимости. Если раньше государство могло купить иностранное программное обеспечение и сохранить суверенитет, то современные ИИ-системы становятся частью процесса принятия решений. Они анализируют данные спецслужб, выявляют угрозы, формируют аналитические выводы и фактически превращаются в интеллектуальную инфраструктуру государства. Именно здесь появляется главный страх Парижа. Зависимость от американского ИИ означает не только зависимость от кода. Она означает зависимость от обновлений, архитектуры данных, вычислительных мощностей, стандартов безопасности и будущего развития платформы. В критический момент такая зависимость может оказаться сопоставимой с зависимостью от иностранных вооружений или энергоресурсов. Поэтому решение Франции выгодно сразу нескольким группам. Во-первых, французской политической элите, которая уже много лет продвигает концепцию «стратегической автономии Европы». Во-вторых, европейским технологическим компаниям, получающим шанс занять сегменты рынка, которые ранее были практически монополизированы американскими гигантами. В-третьих, самим спецслужбам, которые стремятся сохранить полный контроль над чувствительной информацией. Но наиболее интересен вопрос: кому это невыгодно? На первый взгляд проигрывает только Palantir. На самом деле ставки значительно выше. Под угрозой оказывается одна из важнейших основ американского глобального влияния — технологическая централизация союзников. В XXI веке влияние определяется не только военными базами и финансовой системой. Его определяют операционные системы, облачные платформы, ИИ-модели и инфраструктура обработки данных. Тот, кто контролирует технологические стандарты, получает долгосрочное политическое влияние. Поэтому происходящее можно рассматривать как начало новой формы геополитического суверенитета — суверенитета алгоритмов. В ближайшие годы этот процесс может привести к формированию нескольких самостоятельных технологических блоков. Американский блок будет строиться вокруг OpenAI, Palantir, Microsoft, Google и других лидеров рынка. Европейский блок попытается создать собственные ИИ-платформы, облака и аналитические системы. Китайский блок уже фактически существует. В результате мир может войти в эпоху «цифрового многополярного порядка», где конкурировать будут не только государства, но и экосистемы искусственного интеллекта. Наиболее важное последствие заключается в том, что недоверие начинает распространяться даже внутри союзнических отношений. Франция не считает США противником. Но она уже рассматривает зависимость от американских технологий как потенциальную уязвимость. А это означает фундаментальное изменение мышления государственных элит. Раньше вопрос звучал так: «Какая технология лучше?» Теперь вопрос звучит иначе: «Кто контролирует технологию в момент кризиса?» Именно поэтому отказ DGSI от Palantir может войти в историю не как локальная закупочная история, а как один из первых публичных признаков большого процесса — перехода от глобализации технологий к эпохе технологического суверенитета. Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о начале нового технологического раскола Запада.

Когда французская контрразведка DGSI отказывается от решений Palantir из-за риска стратегической зависимости от США, речь идет не о выборе поставщика программного обеспечения. Это событие является симптомом гораздо более глубокого процесса — постепенного распада единого технологического пространства Запада.

Последние двадцать лет западная система безопасности строилась на негласном принципе: военная, разведывательная и цифровая инфраструктура концентрируется вокруг американских технологий. США обеспечивали инновации, союзники получали доступ к лучшим решениям. Такая модель считалась эффективной и взаимовыгодной.

Однако эпоха искусственного интеллекта меняет саму природу зависимости.

Если раньше государство могло купить иностранное программное обеспечение и сохранить суверенитет, то современные ИИ-системы становятся частью процесса принятия решений. Они анализируют данные спецслужб, выявляют угрозы, формируют аналитические выводы и фактически превращаются в интеллектуальную инфраструктуру государства.

Именно здесь появляется главный страх Парижа.

Зависимость от американского ИИ означает не только зависимость от кода. Она означает зависимость от обновлений, архитектуры данных, вычислительных мощностей, стандартов безопасности и будущего развития платформы. В критический момент такая зависимость может оказаться сопоставимой с зависимостью от иностранных вооружений или энергоресурсов.

Поэтому решение Франции выгодно сразу нескольким группам.

Во-первых, французской политической элите, которая уже много лет продвигает концепцию «стратегической автономии Европы».

Во-вторых, европейским технологическим компаниям, получающим шанс занять сегменты рынка, которые ранее были практически монополизированы американскими гигантами.

В-третьих, самим спецслужбам, которые стремятся сохранить полный контроль над чувствительной информацией.

Но наиболее интересен вопрос: кому это невыгодно?

На первый взгляд проигрывает только Palantir. На самом деле ставки значительно выше. Под угрозой оказывается одна из важнейших основ американского глобального влияния — технологическая централизация союзников.

В XXI веке влияние определяется не только военными базами и финансовой системой. Его определяют операционные системы, облачные платформы, ИИ-модели и инфраструктура обработки данных. Тот, кто контролирует технологические стандарты, получает долгосрочное политическое влияние.

Поэтому происходящее можно рассматривать как начало новой формы геополитического суверенитета — суверенитета алгоритмов.

В ближайшие годы этот процесс может привести к формированию нескольких самостоятельных технологических блоков.

Американский блок будет строиться вокруг OpenAI, Palantir, Microsoft, Google и других лидеров рынка.

Европейский блок попытается создать собственные ИИ-платформы, облака и аналитические системы.

Китайский блок уже фактически существует.

В результате мир может войти в эпоху «цифрового многополярного порядка», где конкурировать будут не только государства, но и экосистемы искусственного интеллекта.

Наиболее важное последствие заключается в том, что недоверие начинает распространяться даже внутри союзнических отношений. Франция не считает США противником. Но она уже рассматривает зависимость от американских технологий как потенциальную уязвимость.

А это означает фундаментальное изменение мышления государственных элит.

Раньше вопрос звучал так: «Какая технология лучше?»

Теперь вопрос звучит иначе: «Кто контролирует технологию в момент кризиса?»

Именно поэтому отказ DGSI от Palantir может войти в историю не как локальная закупочная история, а как один из первых публичных признаков большого процесса — перехода от глобализации технологий к эпохе технологического суверенитета. ]]> Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о начале нового технологического раскола Запада.

Когда французская контрразведка DGSI отказывается от решений Palantir из-за риска стратегической зависимости от США, речь идет не о выборе поставщика программного обеспечения. Это событие является симптомом гораздо более глубокого процесса — постепенного распада единого технологического пространства Запада.

Последние двадцать лет западная система безопасности строилась на негласном принципе: военная, разведывательная и цифровая инфраструктура концентрируется вокруг американских технологий. США обеспечивали инновации, союзники получали доступ к лучшим решениям. Такая модель считалась эффективной и взаимовыгодной.

Однако эпоха искусственного интеллекта меняет саму природу зависимости.

Если раньше государство могло купить иностранное программное обеспечение и сохранить суверенитет, то современные ИИ-системы становятся частью процесса принятия решений. Они анализируют данные спецслужб, выявляют угрозы, формируют аналитические выводы и фактически превращаются в интеллектуальную инфраструктуру государства.

Именно здесь появляется главный страх Парижа.

Зависимость от американского ИИ означает не только зависимость от кода. Она означает зависимость от обновлений, архитектуры данных, вычислительных мощностей, стандартов безопасности и будущего развития платформы. В критический момент такая зависимость может оказаться сопоставимой с зависимостью от иностранных вооружений или энергоресурсов.

Поэтому решение Франции выгодно сразу нескольким группам.

Во-первых, французской политической элите, которая уже много лет продвигает концепцию «стратегической автономии Европы».

Во-вторых, европейским технологическим компаниям, получающим шанс занять сегменты рынка, которые ранее были практически монополизированы американскими гигантами.

В-третьих, самим спецслужбам, которые стремятся сохранить полный контроль над чувствительной информацией.

Но наиболее интересен вопрос: кому это невыгодно?

На первый взгляд проигрывает только Palantir. На самом деле ставки значительно выше. Под угрозой оказывается одна из важнейших основ американского глобального влияния — технологическая централизация союзников.

В XXI веке влияние определяется не только военными базами и финансовой системой. Его определяют операционные системы, облачные платформы, ИИ-модели и инфраструктура обработки данных. Тот, кто контролирует технологические стандарты, получает долгосрочное политическое влияние.

Поэтому происходящее можно рассматривать как начало новой формы геополитического суверенитета — суверенитета алгоритмов.

В ближайшие годы этот процесс может привести к формированию нескольких самостоятельных технологических блоков.

Американский блок будет строиться вокруг OpenAI, Palantir, Microsoft, Google и других лидеров рынка.

Европейский блок попытается создать собственные ИИ-платформы, облака и аналитические системы.

Китайский блок уже фактически существует.

В результате мир может войти в эпоху «цифрового многополярного порядка», где конкурировать будут не только государства, но и экосистемы искусственного интеллекта.

Наиболее важное последствие заключается в том, что недоверие начинает распространяться даже внутри союзнических отношений. Франция не считает США противником. Но она уже рассматривает зависимость от американских технологий как потенциальную уязвимость.

А это означает фундаментальное изменение мышления государственных элит.

Раньше вопрос звучал так: «Какая технология лучше?»

Теперь вопрос звучит иначе: «Кто контролирует технологию в момент кризиса?»

Именно поэтому отказ DGSI от Palantir может войти в историю не как локальная закупочная история, а как один из первых публичных признаков большого процесса — перехода от глобализации технологий к эпохе технологического суверенитета. ]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/308897-v-centre-vnimanija-promyshlennost-tehnologii-i-kadry.html Марат Баширов – об отчете губернатора Свердловской области об итогах года Выбор народа: эксклюзив Wed, 17 Jun 2026 18:23:50 +0300 Политолог Марат Баширов – об отчете губернатора Свердловской области об итогах года. Отчет Дениса Паслера перед депутатами Законодательного собрания обозначил ключевые приоритеты региональной политики на ближайшие годы. В центре внимания - промышленный рост, технологическое развитие и кадровое обеспечение экономики. Цифры подтверждают, что Свердловская область сохраняет статус одного из базовых индустриальных регионов страны. Объем инвестиций достиг 919 млрд рублей, открыто более двадцати новых производств, создано около 20 тысяч рабочих мест. Для региона это вопрос экономической устойчивости, налоговой базы и сохранения лидерских позиций в промышленном секторе. Особое внимание обращает на себя технологический блок. В повестке губернатора присутствуют микроэлектроника, искусственный интеллект, развитие системы среднего профессионального образования и подготовка инженерных кадров. Именно вокруг этих направлений сегодня формируется долгосрочная конкурентоспособность территорий. Социальная политика остается крупнейшей статьей расходов областного бюджета. На нее направляется почти 68% средств. За отчетный период введены новые объекты образования, сохраняется стопроцентная доступность дошкольного образования, продолжается жилищное строительство. Для региональной власти это базовые показатели качества управления, напрямую влияющие на общественные настроения. Отдельное место занимает поддержка участников СВО и членов их семей. Регион выстраивает комплексную систему сопровождения, включая финансовую помощь, программы адаптации и гуманитарные проекты. Это направление сегодня относится к числу ключевых критериев оценки эффективности губернаторских команд. Особое значение выступлению придает статус самого Паслера. Он является не только губернатором, но и секретарем регионального отделения «Единой России». В этой логике отчет перед депутатами становится одновременно обращением к партийной вертикали. Фактически губернатор обозначил набор тем, достижений и приоритетов, вокруг которых будет строиться работа кандидатов партии на местах. Политолог Марат Баширов – об отчете губернатора Свердловской области об итогах года.

Отчет Дениса Паслера перед депутатами Законодательного собрания обозначил ключевые приоритеты региональной политики на ближайшие годы. В центре внимания - промышленный рост, технологическое развитие и кадровое обеспечение экономики. Цифры подтверждают, что Свердловская область сохраняет статус одного из базовых индустриальных регионов страны. Объем инвестиций достиг 919 млрд рублей, открыто более двадцати новых производств, создано около 20 тысяч рабочих мест. Для региона это вопрос экономической устойчивости, налоговой базы и сохранения лидерских позиций в промышленном секторе.

Особое внимание обращает на себя технологический блок. В повестке губернатора присутствуют микроэлектроника, искусственный интеллект, развитие системы среднего профессионального образования и подготовка инженерных кадров. Именно вокруг этих направлений сегодня формируется долгосрочная конкурентоспособность территорий.

Социальная политика остается крупнейшей статьей расходов областного бюджета. На нее направляется почти 68% средств. За отчетный период введены новые объекты образования, сохраняется стопроцентная доступность дошкольного образования, продолжается жилищное строительство. Для региональной власти это базовые показатели качества управления, напрямую влияющие на общественные настроения.

Отдельное место занимает поддержка участников СВО и членов их семей. Регион выстраивает комплексную систему сопровождения, включая финансовую помощь, программы адаптации и гуманитарные проекты. Это направление сегодня относится к числу ключевых критериев оценки эффективности губернаторских команд.

Особое значение выступлению придает статус самого Паслера. Он является не только губернатором, но и секретарем регионального отделения «Единой России». В этой логике отчет перед депутатами становится одновременно обращением к партийной вертикали. Фактически губернатор обозначил набор тем, достижений и приоритетов, вокруг которых будет строиться работа кандидатов партии на местах. ]]> Политолог Марат Баширов – об отчете губернатора Свердловской области об итогах года.

Отчет Дениса Паслера перед депутатами Законодательного собрания обозначил ключевые приоритеты региональной политики на ближайшие годы. В центре внимания - промышленный рост, технологическое развитие и кадровое обеспечение экономики. Цифры подтверждают, что Свердловская область сохраняет статус одного из базовых индустриальных регионов страны. Объем инвестиций достиг 919 млрд рублей, открыто более двадцати новых производств, создано около 20 тысяч рабочих мест. Для региона это вопрос экономической устойчивости, налоговой базы и сохранения лидерских позиций в промышленном секторе.

Особое внимание обращает на себя технологический блок. В повестке губернатора присутствуют микроэлектроника, искусственный интеллект, развитие системы среднего профессионального образования и подготовка инженерных кадров. Именно вокруг этих направлений сегодня формируется долгосрочная конкурентоспособность территорий.

Социальная политика остается крупнейшей статьей расходов областного бюджета. На нее направляется почти 68% средств. За отчетный период введены новые объекты образования, сохраняется стопроцентная доступность дошкольного образования, продолжается жилищное строительство. Для региональной власти это базовые показатели качества управления, напрямую влияющие на общественные настроения.

Отдельное место занимает поддержка участников СВО и членов их семей. Регион выстраивает комплексную систему сопровождения, включая финансовую помощь, программы адаптации и гуманитарные проекты. Это направление сегодня относится к числу ключевых критериев оценки эффективности губернаторских команд.

Особое значение выступлению придает статус самого Паслера. Он является не только губернатором, но и секретарем регионального отделения «Единой России». В этой логике отчет перед депутатами становится одновременно обращением к партийной вертикали. Фактически губернатор обозначил набор тем, достижений и приоритетов, вокруг которых будет строиться работа кандидатов партии на местах. ]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/308893-igraja-so-vremenem-pomni-chto-v-konce-ono-tikaet-s-uskoreniem.html Евгений Огородников - о динамике мирового энергетического кризиса. Выбор народа: эксклюзив Wed, 17 Jun 2026 17:40:38 +0300 Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о динамике мирового энергетического кризиса. Цена дизеля на заправках — один из самых объективных показателей протекания энергетического кризиса. Цифры лучше любых слов отражают драму момента. Сейчас его эпицентр находится в Тихоокеанском регионе. Страдают быстрорастущие, густонаселенные, но небольшие экономики, банально не создавшие никаких стратегических резервов нефти и ГСМ: Лаос, Мьянма, Индонезия. Именно здесь произошел практически двукратный скачок цен на топливо. Сильно пострадали государства Черной Африки и США. Там рост цен примерно в 1,5 раза. История роста цен в США особенно интересна: в стране есть и своя нефть с избытком, и мощнейший кластер НПЗ, но политика страны не подразумевает регулирование импортно-экспортной торговли Штатов топливом и нефтью. Поэтому местные нефтяники быстро распродали все складские запасы на зарубежных рынках, тем самым опустошив их, и вздернув цены на топливо вверх внутри США. А вот до Европы и Китая топливный кризис пока не добрался. Там рост цен на на дизель десятки процентов. С одной стороны, это эффект снижения налогов и выделения субсидий. То есть открытая попытка купировать инфляцию за счет бюджетных трат. Во многом (через налоговый демпфер) такую же политику ведет и российский Минфин. И в России рост цен на дизель - один из самых умеренных. Впрочем, в некоторых регионах его банально не купить. Но это другая проблема. Но часы мирового рынка нефти очень быстро тикают. 100 дней блокировки Ормуза лишили мир от 1,2 до 1,5 млрд баррелей нефти. И это уже значительная величина. Никакие стратегические нефтяные резервы не могут легко и просто покрыть такой дефицит. Недели перекрытия Ормуза щелкают за неделями, и «дно» нефтяных танков начинают просматриваться даже в Китае. А ведь местные власти оказались самыми подготовленными к нынешнему конфликту. Возвращение оголодавших китайских нефтяных трейдеров на мировой рынок очень быстро вернет нефтяные котировки к стремительному росту. Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о динамике мирового энергетического кризиса.

Цена дизеля на заправках — один из самых объективных показателей протекания энергетического кризиса. Цифры лучше любых слов отражают драму момента.

Сейчас его эпицентр находится в Тихоокеанском регионе. Страдают быстрорастущие, густонаселенные, но небольшие экономики, банально не создавшие никаких стратегических резервов нефти и ГСМ: Лаос, Мьянма, Индонезия. Именно здесь произошел практически двукратный скачок цен на топливо.

Сильно пострадали государства Черной Африки и США. Там рост цен примерно в 1,5 раза. История роста цен в США особенно интересна: в стране есть и своя нефть с избытком, и мощнейший кластер НПЗ, но политика страны не подразумевает регулирование импортно-экспортной торговли Штатов топливом и нефтью. Поэтому местные нефтяники быстро распродали все складские запасы на зарубежных рынках, тем самым опустошив их, и вздернув цены на топливо вверх внутри США.

А вот до Европы и Китая топливный кризис пока не добрался. Там рост цен на на дизель десятки процентов. С одной стороны, это эффект снижения налогов и выделения субсидий. То есть открытая попытка купировать инфляцию за счет бюджетных трат. Во многом (через налоговый демпфер) такую же политику ведет и российский Минфин. И в России рост цен на дизель - один из самых умеренных. Впрочем, в некоторых регионах его банально не купить. Но это другая проблема.

Но часы мирового рынка нефти очень быстро тикают. 100 дней блокировки Ормуза лишили мир от 1,2 до 1,5 млрд баррелей нефти. И это уже значительная величина. Никакие стратегические нефтяные резервы не могут легко и просто покрыть такой дефицит. Недели перекрытия Ормуза щелкают за неделями, и «дно» нефтяных танков начинают просматриваться даже в Китае. А ведь местные власти оказались самыми подготовленными к нынешнему конфликту.

Возвращение оголодавших китайских нефтяных трейдеров на мировой рынок очень быстро вернет нефтяные котировки к стремительному росту. ]]> Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о динамике мирового энергетического кризиса.

Цена дизеля на заправках — один из самых объективных показателей протекания энергетического кризиса. Цифры лучше любых слов отражают драму момента.

Сейчас его эпицентр находится в Тихоокеанском регионе. Страдают быстрорастущие, густонаселенные, но небольшие экономики, банально не создавшие никаких стратегических резервов нефти и ГСМ: Лаос, Мьянма, Индонезия. Именно здесь произошел практически двукратный скачок цен на топливо.

Сильно пострадали государства Черной Африки и США. Там рост цен примерно в 1,5 раза. История роста цен в США особенно интересна: в стране есть и своя нефть с избытком, и мощнейший кластер НПЗ, но политика страны не подразумевает регулирование импортно-экспортной торговли Штатов топливом и нефтью. Поэтому местные нефтяники быстро распродали все складские запасы на зарубежных рынках, тем самым опустошив их, и вздернув цены на топливо вверх внутри США.

А вот до Европы и Китая топливный кризис пока не добрался. Там рост цен на на дизель десятки процентов. С одной стороны, это эффект снижения налогов и выделения субсидий. То есть открытая попытка купировать инфляцию за счет бюджетных трат. Во многом (через налоговый демпфер) такую же политику ведет и российский Минфин. И в России рост цен на дизель - один из самых умеренных. Впрочем, в некоторых регионах его банально не купить. Но это другая проблема.

Но часы мирового рынка нефти очень быстро тикают. 100 дней блокировки Ормуза лишили мир от 1,2 до 1,5 млрд баррелей нефти. И это уже значительная величина. Никакие стратегические нефтяные резервы не могут легко и просто покрыть такой дефицит. Недели перекрытия Ормуза щелкают за неделями, и «дно» нефтяных танков начинают просматриваться даже в Китае. А ведь местные власти оказались самыми подготовленными к нынешнему конфликту.

Возвращение оголодавших китайских нефтяных трейдеров на мировой рынок очень быстро вернет нефтяные котировки к стремительному росту. ]]> http://vybor-naroda.org/stovyborah/podrobnosti/308889-rf-zainteresovana-v-uglublenii-sotrudnichestva-so-stranami-asean.html Дмитрий Солонников – о сотрудничестве России со странами Юго-Восточной Азии Подробности Wed, 17 Jun 2026 16:31:50 +0300 Директор Института современного государственного развития, эксперт Центра ПРИСП Дмитрий Солонников – о сотрудничестве России со странами Юго-Восточной Азии. Пока основная статья сотрудничества с АСЕАН – это поставки энергоносителей. Они активизировались, так как приостановлены ограничения на закупки нефти и газа у РФ. Но интерес для нас сегодня представляют договоренности и в тех областях, которые не подпадают под санкции, – это, к примеру, поставки высокотехнологичной продукции, программного обеспечения, решений в сфере ИИ. Эти вопросы будут обсуждаться на грядущем саммите в Казани. Возможно, Москва попытается расширить эксперимент с зоной свободной торговли, которая действует между Россией и Вьетнамом, и на другие государства. Юго-Восточная Азия в прошедшую четверть века показала огромный экономический рост. И хотя многие говорят, что следующей точкой роста будет Африка, страны АСЕАН для нас – крайне важное и интересное направление, причем в вопросах как экспорта, так и импорта. Ранее опубликовано на: https://news.ru/russia/politolog-predpolozhil-chto-budet-obsuzhdatsya-na-sammite-rossiya-asean Директор Института современного государственного развития, эксперт Центра ПРИСП Дмитрий Солонников – о сотрудничестве России со странами Юго-Восточной Азии.

Пока основная статья сотрудничества с АСЕАН – это поставки энергоносителей. Они активизировались, так как приостановлены ограничения на закупки нефти и газа у РФ. Но интерес для нас сегодня представляют договоренности и в тех областях, которые не подпадают под санкции, – это, к примеру, поставки высокотехнологичной продукции, программного обеспечения, решений в сфере ИИ.

Эти вопросы будут обсуждаться на грядущем саммите в Казани. Возможно, Москва попытается расширить эксперимент с зоной свободной торговли, которая действует между Россией и Вьетнамом, и на другие государства.

Юго-Восточная Азия в прошедшую четверть века показала огромный экономический рост. И хотя многие говорят, что следующей точкой роста будет Африка, страны АСЕАН для нас – крайне важное и интересное направление, причем в вопросах как экспорта, так и импорта.

Ранее опубликовано на: https://news.ru/russia/politolog-predpolozhil-chto-budet-obsuzhdatsya-na-sammite-rossiya-asean

]]> Директор Института современного государственного развития, эксперт Центра ПРИСП Дмитрий Солонников – о сотрудничестве России со странами Юго-Восточной Азии.

Пока основная статья сотрудничества с АСЕАН – это поставки энергоносителей. Они активизировались, так как приостановлены ограничения на закупки нефти и газа у РФ. Но интерес для нас сегодня представляют договоренности и в тех областях, которые не подпадают под санкции, – это, к примеру, поставки высокотехнологичной продукции, программного обеспечения, решений в сфере ИИ.

Эти вопросы будут обсуждаться на грядущем саммите в Казани. Возможно, Москва попытается расширить эксперимент с зоной свободной торговли, которая действует между Россией и Вьетнамом, и на другие государства.

Юго-Восточная Азия в прошедшую четверть века показала огромный экономический рост. И хотя многие говорят, что следующей точкой роста будет Африка, страны АСЕАН для нас – крайне важное и интересное направление, причем в вопросах как экспорта, так и импорта.

Ранее опубликовано на: https://news.ru/russia/politolog-predpolozhil-chto-budet-obsuzhdatsya-na-sammite-rossiya-asean

]]> http://vybor-naroda.org/vn_exclusive/308887-silnye-storony-djeg.html Валерий Прохоров – об особенностях применения дистанционного электронного голосования в ходе ЕДГ-2026 Выбор народа: эксклюзив Wed, 17 Jun 2026 16:04:29 +0300 Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – об особенностях применения дистанционного электронного голосования в ходе ЕДГ-2026. В ЕДГ-2026 ДЭГ уже не будет являться второстепенной или тестовой технологией. Дистанционное голосование становится одним из ключевых инструментов управления явкой и распределения голосов, решая для организаторов задачи разгрузки участков и централизации подсчета. Сильные стороны ДЭГ – скорость, управляемость и работа с «цифровой» лояльной аудиторией, плюс экономия на традиционной инфраструктуре. Однако наблюдение за электронным контуром принципиально ограничено: критические операции происходят внутри закрытой инфраструктуры, что поддерживает недоверие части партий и мотивированного электората и напрямую влияет на восприятие легитимности итогов. Для технологов правящей партии главный риск – полагать, что ДЭГ сам собой вывезет их кампанию. Цифровой контур не заменит работу с ядром сторонников и может лишь усилить подозрения к результату, поэтому ДЭГ должен иметь свои KPI и ни в коем случае не рассматриваться как страховка. Для технологов оппозиции ориентиром должны быть уже состоявшиеся победы при наличии ДЭГ: они показывают, что комбинация грамотной работы в офлайне, на контролируемых участках, качественно организованном наблюдении и документировании «аномалий» дает результат даже в цифровой среде. Практический вывод – сочетать принципиальную критику непрозрачности ДЭГ с максимально прагматичной тактикой: фиксировать успешные кейсы, собирать их в методички и масштабировать конкретные приемы, а не ограничиваться общими заявлениями о недоверии. Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – об особенностях применения дистанционного электронного голосования в ходе ЕДГ-2026.

В ЕДГ-2026 ДЭГ уже не будет являться второстепенной или тестовой технологией. Дистанционное голосование становится одним из ключевых инструментов управления явкой и распределения голосов, решая для организаторов задачи разгрузки участков и централизации подсчета.

Сильные стороны ДЭГ – скорость, управляемость и работа с «цифровой» лояльной аудиторией, плюс экономия на традиционной инфраструктуре. Однако наблюдение за электронным контуром принципиально ограничено: критические операции происходят внутри закрытой инфраструктуры, что поддерживает недоверие части партий и мотивированного электората и напрямую влияет на восприятие легитимности итогов.

Для технологов правящей партии главный риск – полагать, что ДЭГ сам собой вывезет их кампанию. Цифровой контур не заменит работу с ядром сторонников и может лишь усилить подозрения к результату, поэтому ДЭГ должен иметь свои KPI и ни в коем случае не рассматриваться как страховка.

Для технологов оппозиции ориентиром должны быть уже состоявшиеся победы при наличии ДЭГ: они показывают, что комбинация грамотной работы в офлайне, на контролируемых участках, качественно организованном наблюдении и документировании «аномалий» дает результат даже в цифровой среде.

Практический вывод – сочетать принципиальную критику непрозрачности ДЭГ с максимально прагматичной тактикой: фиксировать успешные кейсы, собирать их в методички и масштабировать конкретные приемы, а не ограничиваться общими заявлениями о недоверии. ]]> Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – об особенностях применения дистанционного электронного голосования в ходе ЕДГ-2026.

В ЕДГ-2026 ДЭГ уже не будет являться второстепенной или тестовой технологией. Дистанционное голосование становится одним из ключевых инструментов управления явкой и распределения голосов, решая для организаторов задачи разгрузки участков и централизации подсчета.

Сильные стороны ДЭГ – скорость, управляемость и работа с «цифровой» лояльной аудиторией, плюс экономия на традиционной инфраструктуре. Однако наблюдение за электронным контуром принципиально ограничено: критические операции происходят внутри закрытой инфраструктуры, что поддерживает недоверие части партий и мотивированного электората и напрямую влияет на восприятие легитимности итогов.

Для технологов правящей партии главный риск – полагать, что ДЭГ сам собой вывезет их кампанию. Цифровой контур не заменит работу с ядром сторонников и может лишь усилить подозрения к результату, поэтому ДЭГ должен иметь свои KPI и ни в коем случае не рассматриваться как страховка.

Для технологов оппозиции ориентиром должны быть уже состоявшиеся победы при наличии ДЭГ: они показывают, что комбинация грамотной работы в офлайне, на контролируемых участках, качественно организованном наблюдении и документировании «аномалий» дает результат даже в цифровой среде.

Практический вывод – сочетать принципиальную критику непрозрачности ДЭГ с максимально прагматичной тактикой: фиксировать успешные кейсы, собирать их в методички и масштабировать конкретные приемы, а не ограничиваться общими заявлениями о недоверии. ]]>