Мурманский блэкаут показал уязвимость Арктики

Темой первого заседания экспертного клуба Мурманской области стал блэкаут в регионе. Эксперты предлагают перевести разговор из плоскости «кто виноват» к системным решениям для северных регионов. В ходе дискуссии были затронуты вопросы состояния инфраструктуры, выстраивания коммуникации с населением во время коммунальных аварий, системы взаимодействия региональных властей с федеральными монополиями, последствий блэкаута для бизнеса и населения, а также перспективы тиражирования энергетических кризисов в других арктических регионах.

Экспертный клуб Мурманской области создан по инициативе агентства Newsroom24 совместно с Институтом социального маркетинга «Инсомар» и фондом поддержки региональных инициатив «Арктическая перспектива».

Ход дискуссии в части обсуждения причин блэкаута оценил директор Центра прикладных исследований и программ (ПРИСП), член РАПК Сергей Румянцев. 

В ночь на 23 января из-за обрушения опор линий электропередач жители Мурманска, Североморска, Росляково и Сафоново остались без света, тепла и воды. На следующий день в Мурманской области ввели режим чрезвычайной ситуации. К концу 27 января энергоснабжение восстановили. Но уже через несколько дней из-за шквалистого ветра и экстремальных морозов отказали уже резервные линии питания. Без электричества снова остались значительная часть житалей Мурманска и Североморска, Заозерска, Видяево и Гаджиево. Полностью прекратил работу Мурманский морской торговый порт. Даже корабли Северного флота были вынуждены использовать автономные источники питания. Устранить последствия аварии удалось лишь в начале февраля.

Мурманский блэкаут ожидаемо вызвал широкое обсуждение произошедшего. Большая часть дискуссий, к сожалению, по традиции выродились в доступное средство выразить страх или возмущение. В результате их содержание свелось к поиску виновных и обмену претензиями. И если в случае локальной аварии это еще можно было бы проигнорировать, то мурманский блэкаут требует вывести разговор о причинах и последствиях массовых отключений из плоскости «кто виноват» в плоскость стратегического управления. Речь идет о системной проблеме, которая может вновь проявить в любом из арктических (и в принципе северных) регионов России. Блэкаут в условия полярной ночи создает прямую угрозу жизни и здоровью десятков тысяч людей. Он ставит под вопрос выживание малого бизнеса, напрямую бьет по логистике Северного морского пути и снижает боеспособность ВМФ. И потому опыт аварии должен быть осмыслен и «переплавлен» в систему решений, которые в комплексе позволят избежать повторения массовых отключений. Ответом на эту потребность стала дискуссия на первом заседании экспертного клуба Мурманской области.

Идеальный шторм: что привело к блэкауту в Мурманске

Многие жители средней полосы ошибочно восприняли события в Заполярье просто как результат обрушения ЛЭП. В реальности мурманский блэкаут стал возможен благодаря ситуации «идеального шторма».

Первым ее слагаемым стали экстремальные погодные условия. Обрушению пяти опор на четырех линиях электропередачи предшествовал мощный арктический шторм: ЛЭП уничтожило сочетание мокрого снега и обледенения со шквалистым ветром. Вести работы по устранению аварии также пришлось в экстремальных условиях. Начальник пресс-службы Главного управления МЧС России по Мурманской области Дина Рыгина так описывала визит к месту обрушения ЛЭП: «Я была в разных ситуациях, но мне вообще никогда в жизни не было так страшно ехать на снегоходе, как туда. Потому что там дорога разбита вездеходной техникой. Снегоходы там идут очень тяжело, это реально страшно. Мы даже «улетели» один раз со снегохода. Когда мы приехали на место, погода за 20 минут изменилась от яркого слепящего солнца в нулевую видимость. При этом еще не было минус 20 и сильного ветра».

Вторым элементом трагедии стала изношенная инфраструктура.Следственный комитет установил, что упавшие опоры эксплуатировались с 1966 и 1980-х годов. Их нормативный срок службы (40 лет) давно истек, а надлежащие проверки не проводились. Причем речь идет именно о системной проблеме, характерной для арктических регионов и России в целом. Директор СРО НП «Жилищное объединение Мурмана» Денис Яковенко подчеркнул в связи с этим: «У нас идёт износ сетей по всей стране 3% в год, а ремонтируется 2% в год. То есть мы не успеваем за модернизацией, за ремонтом сетей, то есть всё равно выделяемых денег недостаточно».

Третьим компонентом блэкаута стала повышенная уязвимость социальной инфраструктуры (в первую очередь - больниц, детских садов и школ). арктических регионов к внеплановым отключениям электроэнергии

Так, «по бумагам» медучреждений были обеспечены дизель-генераторами на 100%. Но проверки после аварии выявили, что во многих больницах генераторы не запустились из-за застывшего топлива, неисправности автоматики или отсутствия обученного персонала. Кроме того, резервы медиков зачастую рассчитаны только на «критическую» нагрузку (и потому могут обеспечивать только освещение операционных, работу аппаратов ИВЛ и иного сложного оборудования). Системы отопления и водоснабжения в школах и детских садах часто в принципе не имеют резервного питания. При температуре -30°C это приводит к риску «разморозки» здания уже через 4–6 часов после отключения. В удаленных арктических поселках ситуацию усугубляет ограниченность запаса топлива, который крайне сложно пополнять в случае затяжного (более 48 часов) блэкаута просто в силу тяжелых метеоусловий. Без комментариев можно оставить оценку сотрудников Следственного комитета, пришедших к выводу, что нормативные требования к обеспечение резервных источников электропитания в принципе устарели и не учитывают климатические аномалии Арктики.

Отчасти эти проблемы должно решить воплощение в жизнь мастер-планов опорных городов Арктики до 2035 г. Однако эта программа была утверждена лишь в октябре прошлого года и по понятным причинам еще не привела к ощутимым результатам.

Наконец, сработал фактор избыточной централизации в управлении энергосетями. Обрушившиеся ЛЭП – сфера ответственности корпорации «Россети». Которая относится к числу вертикально интегрированных компаний, т.е. построена по принципу армейской дисциплины. Ее подразделение «Россети Северо-Запад» имеет лишь минимум автономии и жестко подчинено головному офису в Москве. Который объективно не может быть глубоко погружен в региональную проблематику просто в силу специфики существующей модели управления. В то же время региональные власти даже при наличия желания и возможностей не могут вмешаться в процесс обновления ЛЭП в Мурманской области прости по причине отсутствия права на это. В результате в Заполярье в последние годы наблюдалась парадоксальная ситуация: инфраструктура водоканалов и теплосети активно ремонтировались и обновлялись, а линии электропередач – нет.

Сочетание этих факторов и привело к блэкауту. Последствия которого могли быть еще более масштабными. Авария в Арктике всегда будет нести на порядок более высокие риски, чем в регионах средней полосы. В условном Подмосковье авария на теплосетях при 0°C или -5°C оставляет коммунальщикам время на маневр. В Арктике при температуре в пределах от -30°C до -40°C и штормовом ветре «разморозка» системы отопления многоквартирного дома происходит за 4–6 часов. Если вода в трубах замерзнет, дом автоматически станет непригодным для жилья: лопнут не только радиаторы, но и магистральные стояки в стенах. При этом инфраструктура арктических городов еще и предельно централизована. Отказ одного элемента мгновенно парализует все. Так, отключение электричества «бьет» по водозаборам, после чего перестает работать канализация (которая перемерзает без протока воды). При этом в средней полосе гораздо чаще имеются в наличии альтернативные ветки питания. В центральной России ремонтные бригады и запчасти можно перебросить из соседних регионов за несколько часов автотранспортом. В случае Арктики доставка тяжелого оборудования в некоторые города возможна только авиацией (и лишь при наличии летной погоды) или по морю.

  Печать