Россия стремится к сокращению объемов полигонного захоронения мусора

С 1 сентября 2025 в России запретят производство трех видов неутилизируемой ПЭТ-упаковки. Но в регионах могут не успеть построить полигоны вместо свалок до конца 2025. Риск срыва сроков есть в 14 регионах из 16, где расположены объекты временного размещения отходов, т.е. свалки, об этом на заседании комитета госдумы по экологии заявил директор департамента замкнутого цикла в сфере отходов, производства и потребления Минприроды Андрей Федотовский.

Глава «ВНИИ Экология», председатель общественного совета при Минприроды России, эксперт Центра ПРИСП Александр Закондырин – о перспективах решения проблем мусоросортировки и мусоропереработки.

- Наиболее острый вопрос с такими свалками стоит в пяти регионах, так считают в Госдуме, в частности, это Омская, Тверская и Архангельская области, Ямало-Ненецкий автономный округ, Краснодарский край. Актуален вопрос также и для Крыма, там четыре свалки. А всего в стране 78 временных объектов размещения отходов, 69 из которых до сих пор эксплуатируются. Проблема довольно острая, как ее решать? Как я понимаю, решение должно быть оперативным и емким.

- Мы же не от хорошей жизни начали делать временное размещение, 11-месячное хранение, поскольку надеялись, что времени будет достаточно для того, чтобы построить соответствующую инфраструктуру по мусоросортировке, извлечь полезные фракции, отправить их на дополнительную переработку, вернуть в хозяйственный оборот. Плюс - построить какие-то нормальные места, чтобы полигоны, как мы их раньше называли, или такие технопарки могли, используя экологически безопасные технологии, это хранить. Некоторые регионы с этой задачей действительно не справились, не сделали соответствующий проект на сметную документацию, не смогли подобрать соответствующие участки, где это не мешало бы местным жителям. И не смогли найти необходимое финансирование в своих региональных бюджетах, при этом не смогли обратиться за федеральным финансированием, поскольку не сделал проектно-сметную документацию.

Это вопрос качества работы чиновников, управленческая проблема, а не экологическая. Просто коллеги, к сожалению, в некоторых регионах недостаточно хорошо понимали собственную ситуацию, по разным причинам, где-то поменялись руководители этих регионов, где-то действительно сложная ситуация, если это отдаленные регионы России, у кого-то действительно нет даже экономической возможности разработки проекта с методом документации, даже на проект денег нет. Везде разная ситуация. По факту, это управленческая проблема, и конкретно региональные чиновники с этой задачей не справились, поскольку было много других регионов, где эту задачу решили.

- В школе, когда не справлялись с какой-то задачей, ставили двойку, ну или даже единицу, и нужно было идти на пересдачу. Здесь понятно, что с задачей не справились, мы вот акцентировали на этом внимание. Но с ней же нужно справляться, потому что мусора меньше становиться не будет, полигоны или временные свалки будут расти, и тогда, соответственно, проблема еще больше будет усугубляться. Есть ли какое-то понимание, как нужно решать эти проблемы, которые как снежный ком копятся? Потому что мы помним, как на одной из прямых линий президент лично обращал внимание на этот вопрос, и после этого как-то все очень оперативно решилось.

- Если у нас государство будет вмешиваться в решение конкретных локальных проблем, то мы эти проблемы будем решать очень медленно. Надо решать их системно, поскольку – да, президент может оперативно решать что-то в течение суток, как было в Балашихе со свалкой, известной Подмосковье. Это обошлось нашему бюджету потом в 4 миллиарда рублей, но мы решили проблемы для жителей Балашихи, из федерального бюджета все мы, вместе с вами скинулись и заплатили 4 миллиарда.

- Вот что делать, чтобы этого не допускать?

- Должны быть системные меры, повторюсь. Мы занимаемся этим не первый год, у нас был уже опыт работы национального проекта «Экология». Кстати, Минприроды сейчас проводит специальный экспертный анализ практических результатов этого национального проекта. В этом году он завершается и следующем году с 1 января стартует новый национальный проект «Экологическое благополучие», с другим параметрами, проектами и так далее. Они взаимосвязаны во многом между собой, в части мусорной реформы тоже, но все равно бюрократически это выглядит иначе. А мы хотим разобраться, есть ли практические результаты от этой деятельности, поскольку должны быть системные меры.

Свалки появлялись на протяжении многих лет, это происходило в советские времена на месте бывших песчаных карьеров. У нас нет ни одного примера рекультивации свалки за частный счет, мы всегда платим государству. Но тогда почему эти свалки принадлежат частным лицам? Почему полигоны могут находить в частных руках, если государство будет платить за то, чтобы их рекультивировать? Ну тогда давайте заберем все эти полигоны от частных лиц в государственную собственность, просто проведем соответствующую процедуру изъятия, поймем, что это экологически небезопасно, и будем это делать исключительно через механизм государства и системы госуправления. Тогда не будет вопросов о том, почему есть какие-то люди, которые получают деньги по тарифу, а когда доходит до рекультивации, они уезжают за границу. Это может быть не очень популярная мера, некоторым владельцам полигонов это не понравится, но, наверное, по-другому порядок навести невозможно.

То же самое относится к уважаемым региональным чиновникам. Если они на протяжении 5 лет не смогли создать систему организации работы в своих регионах, то надо бы им найти какую-то другую работу. Невозможно постоянно их агитировать «за советскую власть». Сколько это может продолжаться? Поэтому нужны системные меры, у нас уже и опыта много, много позитивных примеров, очень много объектов построено в стране и по мусорсортировке, и по мусорпереработке. Есть современные полигоны, которые называют сейчас технопарками, они выполняются по нормальным техническим нормативным требованиям. Много хорошего сделано, но есть люди, которые не понимают человеческого языка. Есть владельцы полигонов, которые не хотят заниматься рекультивацией, есть чиновники региональные, которые не могут сделать проектно-сметную документации, подобрать соответствующие участки, которые не будут вызывать раздражение у местных жителей, и найти соответствующее финансирование либо в региональном, либо в федеральном бюджете. Если люди не понимают, значит, надо им менять работу.

- Александр Евгеньевич, если не могут, то тогда, возможно, нужны определенные административные или даже уголовные меры?

- Ну, смотрите, если человек совершил все-таки преступление, да, его можно и нужно судить по уголовному законодательству. Если же он совершил административный проступок, это административная ответственность, какой-то штраф, либо запрет на занятие должностей. По теме дисциплинарной, - есть трудовое законодательство, есть руководители у регионов, подразделений, по ним могут приниматься соответствующие меры. Но если меры необходимы уголовного наказания, так у нас есть большая, правоохранительная система. Но тут - вопрос политического решения, могут ли в принципе полигоны находиться в частных руках? Насколько это угрожает экологической безопасности нашей страны? Это не конкретный следователь должен решать, а необходимо сделать на уровне государства, парламента, принять соответствующий закон, а дальше его надо исполнять.

По теме чиновников, которые чем-то не занимаются, у них есть ведь руководители, губернаторы, в части регионов губернаторы сменились. Я думаю, коллеги как-то разберутся, кого не следует назначать руководителем соответствующего подразделения. У всех по-разному, где-то министерства, где-то департаменты, где-то комитеты. Надеюсь, что будут верные решения и наймут людей, которые разбираются в этом деле.

- Мы живем в современном мире, пользуемся в том числе ПЭТ-упаковками, полиэтиленом, все это сейчас распространено, но с 1 сентября 2025 года в России будет запрещено производство трех видов упаковки. На самом деле не все запрещают, под запрет попало производство ПЭТ-бутылок необычных цветов, многослойных ПЭТ-бутылок и ПЭТ-упаковки с этикеткой из специального материала химического состава. Но это разве решит проблему? Ее хотят запретить, потому что она не разлагается или разлагается очень медленно.

- Ее сложно перерабатывать, практически в этом нет экономики, и поэтому она оказывается на полигонах. А у нас задача сократить объем полигонного захоронения, и мы его медленно все-таки сокращаем. Когда начинали мусорную реформу, у нас объем переработки был 5%, а сейчас, например, в Москве он почти 25%. За 5 лет прошли определенный путь, это не лучший, может быть, проектный результат, не до конца, не 100% перерабатываем, даже не 50%, но мы уже сделали определенные усилия.

Что касается цветной упаковки, о которой вы сказали, ПЭТ-бутылки, ее не только перерабатывать сложно и экономики в этом нет, но и у нас ведь сейчас есть некоторые технологические ограничения. Мы не в самом дружном мире находимся, у нас некоторые технологические возможности ограничены, благодаря тому, что зарубежные коллеги, например, перестали нам поставлять определенное оборудование. А мы пока еще свое экологическое машиностроение в стране, которое было в советское время, не восстановили. И нам есть еще к чему стремиться. Поэтому в моменте самым умным решением, и правительство правильно сделало, и Михаил Владимирович Мишустин правильно определил это соответствующим постановлением, стало ограничение производства такой упаковки. Поскольку мы переработать ее все равно сейчас не можем, пока технологических возможностей таких нет. И это 100% попадает на полигоны. Если же это на мусоросжигательный завод направить, то из его трубы в итоге вылетит диоксин. Нет смысла в этом. Поэтому просто скоро будем пить воду из другого цвета бутылки. Печать