Север – составляющая культурного кода России

Два района Ханты-Мансийского автономного округа — Березовский и Белоярский – включены этой весной в Арктическую зону России.

Первый зампредседателя комиссии ОП РФ по экологии и устойчивому развитию, генеральный директор Экспертного центра «ПОРА», эксперт Центра ПРИСП Николай Доронин – о том, что это дает региону и для экономики в целом.

Арктическая зона как статус – это целый набор преференций и льготных режимов, которые позволяют развивать экономическую и социальную обстановку на местах. Это касается и экологической обстановки, потому что часть проектов направлены на улучшение экологического благополучия в регионах Крайнего Севера. Поэтому регионы стремятся к тому, чтобы вступить в этот «арктический клуб», но, конечно, не всем дано. Во-первых, должны быть определенные климатические условия, и здесь два района ХМАО подходят под это описание, они относятся к территории Крайнего Севра. Во-вторых – это соседство с другими арктическими районами. А данном случае это северные районы Югры, которые примыкают к Ямало-Ненецкому автономному округу.

Если такие районы присоединяются к Арктической зоне, то они сразу включаются в ряд программ, таких как «Арктический гектар», «Арктический резидент», «Арктическая ипотека» и так далее. Это позволяет либо получить налог на прибыль или всевозможные льготы для бизнеса, либо получить землю на льготных условиях. Напомню, по программе «Арктический гектар» земля дается на 5 лет в аренду, потом ее можно оформить в собственность. «Арктическая ипотека» – это 2% всего лишь.

Если вернуться в ХМАО, то тут, по сути, речь идет об одном районе – Березовском. Потому что Белоярский был выделен в 1988 году из состава Березовского. Район разделили пополам. Эта территория знаменита тем, что именно тут впервые в Западной Сибири было открыто газовое месторождение. В 1953 году первый газоконденсат был добыт именно в Березовской районе, и это стало эпохальным событием, потому что на тот момент не все верили, что где-то кроме Боку можно найти нефтегазоносную провинцию, сопоставимую по объему. Оказалось, что нашли «изумруд» – запасы в Западной Сибири заметно превысили южные. И до сих пор углеводородное наследие сохраняется в этих районах. Другое дело, что они равноудалены от крупных городов и транспортных узлов, и развитие там не осуществлялось так, как можно было бы его осуществлять.

Как известно Югра – ведущая нефтяная провинция в нашей стране, тогда как Ямал – газовая, там добывается порядка 90% газа в России. Но в тоже время там есть и месторождения твердых полезных ископаемых, и то, что эти два района включены в Арктическую зону даст импульс и к их активному развитию. Уже достаточно давно обсуждаются проекты по развитию транспортной доступности данных территорий. Гарантированную и наиболее экономичную транспортировку всех этих полезных ископаемых может дать железная дорога. На Ямале, например, активно обсуждается и строительство моста через реку Обь в районе Салехарда, и продолжение Северного широтного хода, чтобы связать европейскую часть железных дорог России в перспективе с выходом к Обской губе, по сути к Северному Ледовитому океану. Такая же северная хорда в качестве железной дороги обсуждается, чтобы связать месторождения Ханты-Мансийского автономного округа и Ямало-Ненецкого. Конечно, это очень сложные проекты, условия тундры – болотистые, частично горные – накладывают определенные ограничения. Есть проект по автомобильной дороге, которая в том числе будет сокращать время поездки и на Урал из наших северов. Это те инфраструктурные проекты, которые должны встать в ряд к уже имеющимся в нашей стране.

Что касается выхода к Северному морскому пути, то тут, конечно, самое простое – река-море. Через Обь по очень длинной извилистой Обской губе мы входим в Карское море – первое море на Северном морском пути – дальше корабли идут на Восток. Так что, тут выход есть. Другое дело – режим реки, использовать суда неледового класса можно лишь в летние месяцы. Именно поэтому рассматриваются другие варианты обеспечения транспортно-логистической доступности.

Но просто так дороги не тянут, в первую очередь должна появиться экономика. Обоснование того, почему должна появиться автомобильная и железная дорога в данном конкретном месте. Конечно, нужно смотреть на промышленные проекты, которые во благо Югры могут быть реализованы на двух северных территориях.

Сейчас, конечно, это малонаселенные районы. На двоих не наберется и 40 тысяч человек. Конечно, это и разрозненность населения на территории. Но в современных условиях не стоит вести речь о строительстве города, который вместит еще 50 тысяч, работающих на каких-то месторождениях. Мы шагнули вперед и есть такое понятие, как внутренняя вахта. То есть человек живет где-то-внутри ХМАО, но приезжает на несколько месяцев поработать в удаленные районы. Расстояние его челночного бега очень короткое – 300, 400, 500 километров– и абсолютно преодолимое любым видом транспорта. И, самое главное, человек находится в той же климатической зоне, он понимает культуру и традиции того места, где он работает. Мне кажется, что перспективы, скорее всего, здесь. У Югры достаточно много компетенций, но, естественно, они концентрируются в крупных городах, в столице автономного округа. С этой точки зрения можно будет организовать такую уникальную модель, когда из более южных районов одного региона люди на время переезжают в северные районы, зарабатывают деньги и возвращаются к себе.

Конечно, включение двух данных районов в Арктическую зону РФ – экономический вызов. В первую очередь идет речь о том, что в этих районах есть экономический потенциал и они приближены к арктическим условиям, хоть и находятся ниже полярного круга. Но когда мы говорим о промышленном освоении, сразу же накладываются ограничения, связанные с Арктическим кодексом http://www.prisp.ru/opinion/16373-doronin-arktika-osoboe-otnoshenie-0205 поведения компаний. В данном случае мы говорим об уважительном отношении к исконной среде обитания, культуре и традициям коренных народов. И это несомненный плюс, потому что появляется дополнительный рычаг контроля, чтобы не допустить бездумного освоения удаленных территорий, важных в том числе и с точки зрения традиционного природопользования. Хочу отметить, что администрация Югры очень внимательно относится к этим вопросам. Арктический статус очень серьезно рассматривается с точки зрения развития социальной составляющей. Округ сам по себе богатый, речь не идет о том, чтобы передать два района на некую федеральную подпитку. Все это сделано для того, чтобы территория получила импульс для своего развития и туда пришли инвесторы, которые в этом заинтересованы.

Включение двух районов ХМАО в Арктическую зону ведет к связанности территории. В обывательском сознании Арктика часто представляется в виде Северного Ледовитого океана, всего того, что покрыто льдами. А о сухопутной части, которая огромная по своей территории, как-то забывается. Но эта северность сидит в нас в виде культурного кода, если хотите, это некая ДНК нашего государства. Мы все-таки северная страна. И эту северность нам нужно развивать и беречь.

Очень важный вопрос – экология. При любом промышленном освоении территорий надо знать с каких позиций мы стартуем. И если вдруг, не дай бог, произошло какое-то нарушение природных систем, то важно понимать, до какого уровня необходимо восстановление, в чем будут заключаться компенсационные мероприятия. Здесь очень хорошим инструментом являются как экологические экспертизы, так и этнологические, которые рассматривают не просто природный комплекс сам по себе, но и с точки зрения традиционного природопользования. То есть, коренные народы, которые кормятся от этой земли – добывают рыбу, разводят оленей, охотятся, собирают ягоды. Здесь лучший рецепт, конечно, научное изучение: направить экспедицию, оценить, зафиксировать, для того чтобы периодически проводить мониторинг и оценивать, насколько промышленность влияет на природу и что можно скорректировать. Печать