Реформа ООН: и будет хуже!

Ведущий научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ, эксперт Центра ПРИСП Виктор Титов – о перспективах реформы Организации Объединенных Наций и расширения числа постоянных членов Совбеза ООН.

Проходящая в эти дни в Нью-Йорке 78-я сессия Генеральной ассамблеи ООН – мероприятие, конечно, ничуть не знаковое, а вполне себе формальное и заурядное. Но запомнится оно не только дипломатическими воплями, помоями и руганью в адрес России. Звучали там и голоса разума. Один из них – министр иностранных дел РФ Сергей Лавров. В своем выступлении 23 сентября он говорил много о чем. С чем-то можно согласиться, с чем-то – подискутировать. Среди затронутых им тем была и необходимость реформы ООН.

И такая постановка вопроса со стороны российского МИД не удивительна, поскольку эта проблема сейчас снова на слуху. В последние месяцы западные и восточные политики, а также примкнувшие к ним эксперты, с энтузиазмом упражняются в том, что бы такое там переформировать и тем самым сделать ООН еще менее работоспособной.

Реформа ООН – конечно, тема вечная и неисчерпаемая. Сколько себя помню, она фигурирует на повестке дня постоянно. Вялые разговоры о том, что ООН недостаточно эффективна, и что ее нужно реформировать велись с того самого дня, как эта самая ООН была создана. То есть, с 1945 года. Просто до 1990-х гг. все эти реформаторские позывы выглядели блекло, были не более, чем стенаниями «третьего мира» по поводу якобы «несправедливого» (кстати, а когда оно было «справедливым»?) мироустройства. И самое главное, все подобные инициативы и пожелания упирались в жесткую логику планетарной «биполярности». Логику, в которой, конечно, можно было маневрировать от «социалистической ориентации» к «ценностям свободного мира» и обратно, как делали многие африканские автократии. Можно было заявлять об особой позиции, «не присоединяться», создавать «делийские» и прочие там «шестерки». Но все нормальные и более-менее образованные люди на планете Земля прекрасно понимали, что «большая игра» мировой истории вертится вокруг оси США – СССР. По крайней мере, до 1980-х гг. эта дуалистическая конфигурация была более чем очевидной доминантой всей мировой политики.

Всё изменилось в девяностые, когда и СССР и Ялтинско-Потсдамская биполярность канули в лету. И тут началось…

Первыми на авансцену передела мировых «правил игры» выползли экс-«государства-агрессоры» - Германия и Япония. Они давили на то, что, экономические гиганты не должны быть «политическими карликами». А также кулуарно сетовали на то, что сталинизм, дескать, ничем не лучше ни нацизма, ни самурайского милитаризма. То есть, подчеркивали, что они ни чем не хуже покойного СССР, и уж точно на порядок лучше дряхлой и разваливающейся ельцинской России.

Потом, в «нулевые», стало очевидно, что статус мировой державы де-факто обрела Индия. Потом кто-тог вспомнил, что Африка и Латинская Америка как-то вот совсем уж ущемлены… Но если в Латинской Америки политико-экономическое первенство Бразилии было очевидным почти для всех (пожалуй, кроме, Аргентины), то кого приглашать в число постоянных членов Совбеза от Африки – вопрос совсем уж нетривиальный? Египет, который только географически Африка, а культурно и геополитически - арабский Восток? Нигерия, потому что там много людей и еще больше нефти? ЮАР как форпост имитационной, витринной толерантности в условиях нищеты? Кого?

И пошло-поехало…

И тут выяснились две интимные подробности. Первая. В Совбез ООН можно добавить «на постоянку» вообще кого угодно. Без разницы. Хоть Беларусь, хоть Вануату, хоть Исландию. И, кстати, если что, и убрать из Совбеза можно кого угодно. Релевантный опыт на это счет имеется.

Вспомним историю: сидел же в этом самом Совбезе на постоянной основе и с правом вето непонятный «член» с вывеской «Китайская республика»?! И длилось это безобразие, замечу, не год или два, а четверть века - с 1945 по 1971. До того самого момента, когда Никсон и Киссинджер не решили для себя окончательно, что дружба с Мао – всё же лучше, чем вражда с ним.

В общем, кто там будет и в каком статусе, с правом вето или без него, это конечно важно. «В теории», по крайней мере. Но тут вырисовывается второй, куда более существенный нюанс: все три (ну или «два с половиной» - кому как нравится!) полюса современного глобального мира – США, Китай и Россия – едины в одном: право вето само по себе должно оставаться незыблемым. Именно в таком виде, как оно есть сейчас. И не в каком другом виде. И это принципиально. И именно в этом вопросе пролегает водораздел между тремя реально «великими» державами (США-Китай-Россия) и всеми остальными «бразилиями», турецкими эрдоганами и примкнувшими к ним конъюнктурными «макронами».

Действительно, сюрреализм какой-то… Ну вот подумайте только, в чем могут быть едины Макрон и Эрдоган? Что в них общего? Правильно: желание отобрать у постоянных членов Совбеза ООН право вето. Причем, если у турецкого лидера это желание вполне себе искреннее, то искренность Макрона и всего французского истеблишмента в этом вопросе, мягко говоря, сомнительна. По крайней мере, «германские товарищи» пару раз как-то невзначай заикались о том, что Франция, так сказать «во имя европейской солидарности», могла бы передать свое место в Совбезе Европейскому союзу. А еще (внимание!) - передать свои ядерные силы под некое гипотетическое «общеевропейское командование»!?

Как вы понимаете, подобная инициатива была воспринята официальным Парижем с нескрываемым раздражением, «вечная» германо-французская дружба едва не дала публичную трещину. И всё потому, что бестактные немецкие политики решились, не дословно, конечно, но с тем же подтекстом и на весь мир повторить те самые слова, которые 8 мая 1945 якобы бросил в адрес французской делегации Кейтель («и эти тоже нас победили?!»).

Я пишу это не к тому, что Франция занимает свое место среди постоянных членов Совбеза ООН незаконно и не правильно. Раз товарищ Сталин так решил, а Рузвельт согласился – значит, вполне себе законно и правильно! Во всяком случае, зачем этот геополитический пасьянс нужен было Сталину – понятно. Образно выражаясь, советский лидер заранее «заложил геополитическую мину» под Североатлантическим альянсом тогда, когда это самый альянс еще не был создан. «Мина», кстати сработала позже, в шестидесятые… Но сталинская воля, основанная на геополитической рациональности, не отменяет тот самый осадок, подспудное ощущение того, что среди держав-победителей во Второй мировой войне затесался как минимум один «лишний».

Но наши ощущения – это наши проблемы. А в итоге в Париже так и не решились расстаться со своими «имперскими амбициями» и «великодержавными комплексами». Не смогли – ни тогда, в 1945-м, ни сейчас, в начале третьего тысячелетия, отказаться от «подарка Сталина» в виде места постоянного члена Совбеза ООН.

Если посмотреть на ситуацию развернуто и без эмоций, станет очевидно: механизм ООН (фундаментальным основанием которого выступает право «вето» постоянных членов Совбеза) является работоспособным только в рамках Ялтинско-Потсдамской системы. И никакой другой. Когда есть минимальное число крупнейших мировых игроков со своими геополитическими интересами, те самые «четыре полицейских», о которых говорил Рузвельт. И которые вынуждены искать компромиссы. А чем больше новых постоянных членов с правом вето – тем больше неразберихи и топтания на месте. Тем более дисфункциональной будет работа ООН.

Из этой ситуации есть два принципиально возможных выхода. Первый – отменить право вето. Возможно, не полностью, а модифицировав его. Например, расширить число постоянных членов с пяти до девяти-десяти. И одновременно заменить индивидуальное вето коллективным, когда против решения высказываются не один (как сейчас), а несколько (два, три или четыре) постоянных членов Совбеза.

Потом останется только убедить Китай и, возможно, Индию, что Россия – «империя зла», и дело в шляпе. И тогда уже можно со спокойной душой заниматься всякими глупостями. Например, исключать Россию и вполне официально объявлять ее агрессором, вводить против нее полновесные в своём статусе международные санкции. А еще, чем черт не шутит, включить в состав «постоянных» Украину?! Но тогда не только Турция, Пакистан, Венесуэла и обе Кореи, но уже и Южный Судан с Северной Македонией потребуют для себя места в Совбезе и признания их сверхдержавами… И что тогда?

А что будет тогда, хорошо известно из истории. Помните, Лига Наций – была такая международная организация. Так вот, в 1939 году СССР тоже исключили из числа постоянных членов Совета Лиги и из Лиги вообще – за «агрессию» против фашистской Финляндии. А еще до этого, в 1933 году Лигу Наций покинули такие постоянные члены, как Германия и Япония. А в 1937 году это сделала еще одна «великая держава-победительница», также входившая в Совет Лиги на постоянной основе, - фашистская Италия.

Что было вскоре, всем слишком хорошо известно.

Поэтому остается второй путь – паллиативный. Не спешить, тянуть лямку в нынешней конфигурации еще десяток-другой лет. А затем идти на половинчатые решения: расширить Совбез, включив туда на постоянной основе, но без права вето, «большую четверку» Индия – Германия – Бразилия – Япония. Потом еще лет пять проводить «стратегические сессии» и «мозговые штурмы» на тему того, как превратить эту самую четверку в пятерку, присовокупив к ним кого-нибудь из наиболее крупных и экономически мощных стран Африки.

А потом… время покажет. Но, по крайней мере, сегодня именно этот – паллиативный и половинчатый – формат видится оптимальным. Печать