Не дать себя запутать в переговорной паутине

Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, д-р полит. наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о начале российско-американских консультаций.

В российской блогосфере всплеск откликов на итоги телефонного разговора президентов России и США во вторник 18 марта. У многих гора с плеч свалилась – наконец-то мы начали договариваться о чем-то с главным потенциальным противником, появилась перспектива устойчивого мира, отмены санкций. Хотя санкции и не изменили радикально привычный образ жизни большинства россиян, все-таки они доставляют определенные неудобства. А с началом переговоров, глядишь, и ограничения на полеты за рубеж отменят, и снова можно будет нашим любителям путешествий беспрепятственно летать на средиземноморские европейские курорты. Мы уже не говорим об эйфории, охватившей фанатиков хоккея при известии о скором матче команд КХЛ и НХЛ. Но самое главное — это затеплившаяся надежда на скорое возвращение в свои семьи бойцов «из-за ленточки».

Среди респондентов различного рода социологических опросов есть немало и таких, которые выражают скепсис и даже некоторую обеспокоенность завязавшимися переговорами на высшем уровне и, в еще большей степени, закрытыми контактами и консультациями на уровне экспертов. Этот скепсис и чувство обеспокоенности понятны. Слишком часто в прошлом мы были жертвами излюбленного приема рафинированной западной дипломатии – гибкой лжи (хамбага). Чего стоит только ничем не гарантированные и никем не подписанные обязательства государственного секретаря Бейкера, что НАТО «ни на дюйм» не продвинется на Восток. И в то же время, сколько документов и обязательств мы сами подписали по увещеванию западных коллег и сейчас расхлебываем их последствия. Взять хотя бы «линию Шеварднадзе» у наших дальневосточных рубежей. Скольких усилий стоило нам, говоря дипломатическим языком, дезавуаировать эту линию и сделать Охотское море нашим внутренним водоемом.

Для неискушенного российского обывателя очевидно, что в окопах мы сильнее, чем за зеленым сукном переговоров. К тому же события на линии боевого соприкосновения очевидны и доступны для наблюдения и понимания. А вот происходящее за чашечкой кофе в полумраке дипломатических кулуаров подчас скрыто от нас ничего не говорящими строчками официальных коммюнике.

К счастью, на этот раз партнер по переговорам оказался достаточно откровенным. Соединенным Штатам, заявил Дональд Трамп, комментируя свою телефонную беседу с президентом В.В. Путиным, «следует иметь дело с Россией из-за ее большой территории и ценной земли». Трамп человек относительно молодой и не может помнить то, что мы помним из советских учебников истории — бравых моряков с американских миноносцев в портах Крыма и Дальнего Востока в 1919-1920 годах, когда пошатнулась центральная власть в России, и появилась возможность, что называется, «поживиться». Тогда же и проскользнула в газете британских бизнесменов памятная сентенция «Сибирь - самый большой приз человечества после открытия Америки».

Но Сибирь – не Гренландия, Россия – не Дания, а 2025 год – не 1919. Поэтому речи о том, чтобы взять и присовокупить несколько новых сибирских штатов к территории США не идет. Да и о продаже не может быть и речи. Памятен урок с Аляской.

Другое дело – взаимовыгодное сотрудничество в формате двусторонней торговли и совместных предприятий при полном сохранении российской юрисдикции над нашими территориями, богатыми минералами и другими природными ресурсами.

Тут есть, однако, закавыка. По словам Дональда Трампа, развитие отношений между нашими странами может стать причиной экономического «отделения России от Китая». Стоит в данном контексте вспомнить, что еще накануне своего избрания нынешний хозяин Овального кабинета не раз заявлял, что главное целью его внешней политики будет «вбить клин» между Москвой и Пекином.

Истекшие три года убедительно показал, однако, что все попытки «коллективного Запада» изолировать Россию на международной арене оказались тщетными во многом именно потому, что Китайская Народная Республика в ходе СВО заняла позицию понимания необходимости устранения первопричин кризиса вокруг Украины. Конечно, в Пекине в отличие от Пхеньяна не делали официальных заявлений в духе «мы с вами в одних окопах войны с американским империализмом», но с учетом места, занимаемого КНР в мировой политике и во внеблоковом сетевом альянсе БРИКС, позиция Китая это как раз то, что позволило устранить угрозу изоляции, наладить систему товарооборота в новых условиях и преодолеть трудности в логистических цепочках из-за санкционного режима.

Да и Пекин чувствует себя куда более комфортно в условиях таможенной (пока еще) войны с США, имея прочный и надежный тыл на своей северной границе.

Поэтому ни на какие послабления в развитии взаимного сотрудничества ни Москва, ни Пекин за прекрасные глаза дяди Дональда не пойдут. Это очевидно. Так же, как и то, что конечной целью политики «вбить клин» является превращение и Китая, и России в вассальные по отношению к США страны.

Поэтому коренной перелом в формировании международных отношений в современную эпоху может быть найден не в конфронтационном режиме «баланса сил», а в конструктивной парадигме сотрудничества на основе баланса интересов всех субъектов мировой политики.

Возможности для этого имеются. Рано или поздно необходимость такого сотрудничества будет принята всеми, в том числе и политической элитой США. По той простой причине, что альтернативой такому сотрудничеству является только глобальная термоядерная война и самоуничтожение человечества.

Но пока американская политическая элита дойдет до понимания такой безальтернативности, пройдет, видимо, еще некоторое время. Случится это при Трампе или при его будущих преемниках, мы знать не можем. Но приветствуя завязавшийся между нашими странами конструктивный диалог, мы ни в коем случае не должны оказаться жирной мухой в переговорной паутине опытного паука.

Может быть, стоит в данном контексте вспомнить московский анекдот прошлого века: россияне делятся на три категории – оптимистов, пессимистов и реалистов. Оптимисты учат английский, пессимисты – китайский, а реалисты – язык Калашникова. Для того чтобы обеспечить мир и процветание для России необходимо изучать все языки. Но самое главное – это не дать себя запутать в переговорной паутине хищного паука. Паука бояться не надо, но опасаться его паутины следует.