Павел Дуров: месть «свободного мира»

Доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о возможных глубинных причинах задержания Павла Дурова во Франции.

Итак, Павел Дуров задержан во Франции. Событие, конечно, печальное, но, увы, предсказуемое. Предсказуемое в том смысле, что Дуров, будучи несомненным суперталантом, решил, что он самый умный. Да-да, именно так – самый умный. И точка. Ладно бы он вдруг решил, что он может играть в «гражданина мира» и сидеть одновременно уже не на двух, а на двадцати двух стульях – это бы ему как раз простили. И даже то, что Telegram стал прибежищем извращенцев, наркоторговцев, исламистских радикалов и особо ненавидимых на Западе «Z-военкоров» – это всё Дурову, скорее всего, тоже могли бы простить. Даже при том, что вся сумма обвинений, которые муссируются сегодня в медиа, – пособничество в терроризме, наркоторговле и распространении детской порнографии – это такой «нехилый» перечень, по которому преступнику может «светить» наказание вплоть до пожизненного заключения.

Но согласитесь, в этой всей истории с Дуровым и Telegram есть и нечто такое, что всякое «глубинное государство», будь оно российское, французское или американское, простить не может. И это – претензия на разрушение государственной монополии на правила. Даже потенциальная возможность частного лица – какого-нибудь богатого и умного «цифрового олигарха» – ниспровергать существующие законы и пытаться диктовать всем новые принципы общественного устройства. Например, принцип тотальной транснациональной приватности, апостолом которого последовательно выступал Павел Дуров.

Многие могут мне возразить, сказав, что принципов приватности и анонимности Дуров и Telegram придерживались избирательно. И, в частности, на Западе существуют серьезные подозрения по поводу тесного сотрудничества Дурова и Ко с властями России. Что тут сказать? Подозрения – на то и подозрения, что пока не доказаны. Но естественно, сам факт их существования усиливал неприятие западных правительств к Павлу Дурову.

Поставьте себя на место любого западного правительства и посудите сами, опираясь на совокупность трех фактов. Факт первый – среди граждан вашей страны стал популярен какой-то Telegram, в котором творятся какие-то, прямо скажем, «мутные» дела, выстраиваются всевозможные криминальные схемы. В этом самомTelegram террористы и наркоторговцы, в общем-то, живут и процветают. Факт второй – руководитель этого самого Telegram вам говорит, что закон он соблюдать, конечно, будет… Но на практике регулярно и недвусмысленно «посылает» вас (целое французское правительство!) с вашими неформальными запросами, претензиями и прочими интересами национальной безопасности.

И наконец, «вишенка на торте», то есть, факт третий – руководит этой всей конторой под названием Telegram не очень понятный русский «чувак», у которого раньше были какие-то «тёрки» с Кремлем, конфликт с российской властью. А теперь он вроде бы как с Кремлем «помирился» и, возможно, о чем-то там неформально договорился. Во всяком случае, сторонники СВО в русскоязычном сегменте Telegram чувствуют себя весьма и весьма уверенно, прокремлевские Telegram-каналы не блокируются.

Не знаю, как считает уважаемый читатель, но мне кажется, что сумма этих трех фактов вполне себе тянет на «критическую массу» аргументов. Политических аргументов, которые в совокупности наконец-то убедили западные правительства, что Дурова нужно, если и не «посадить», то хорошенько так проучить, объяснив, как устроен этот самый «свободный мир».

И естественно, государство – в данном случае, французское – нанесло мощный удар: Павел Дуров задержан. Именно потому, что ощутил то самое «чувство безнаказанности». Не тогда, когда прилетел в Париж, а когда решил, что он умнее западного государства, а точнее, всех западных государств вместе взятых. Решил, что все эти американские и французские спецслужбы ему «по барабану». Уверовал, что может играть по западным правилам, но при этом «легким движением руки» переформатировать многие неписаные принципы жизни «коллективного Запада» в свою пользу. Уверовал – и получил мощный удар. А является ли этот удар, нанесенный французской Фемидой, «предупредительным выстрелом», или «огнем на поражение», – мы все скоро об этом узнаем.