Реализм и прагматизм

Член Совета Ассоциации российских дипломатов, доктор политических наук, профессор РГГУ, профессор кафедры дипломатии МГИМО Владимир Пряхин – о позициях Китая по политическому урегулированию украинского кризиса.

Представленная Китайской Народной Республикой инициатива по мирному урегулированию конфликта на Украине - новость номер один в мировой политике.

Во-первых, уже потому, что речь идёт об одном из ведущих игроков на мировом политическом поле, стране с самым крупным валовым внутренним продуктом, населением в 1 млрд 400 млн человек и ядерной державе.

Во-вторых, потому что в Китае ничего не происходит случайно, все внешнеполитические инициативы и документы взвешиваются самым тщательным образом и рассчитаны на длительную перспективу.

В-третьих, потому этот документ Пекина отражает его позицию по наиболее острому пункту пересечения глобальных интересов буквально всех мировых игроков. От того, как разрешится, чем завершится украинский кризис зависит вся мировая политика на перспективу ближайших, минимум, тридцати лет. Скатимся ли мы в ситуацию девяностых годов прошлого века с глобальным доминированием Соединённых Штатов или же нам действительно удастся заложить основы демократического полицентрического мирового устройства, в котором не всё будет зависеть от «Вашингтонского обкома».

Это, кстати говоря, поняли, наконец, и на Западе. Президент Байден, главный дипломат Евросоюза Боррель, британский министр иностранных дел Клеверли накануне официального представления китайской инициативы вдруг разразились полуистерическими изъявлениями дружбы и любви к российскому народу и российской культуре. Мы, мол, вас любим и готовы поставлять вам сколько угодно «ножек Буша», только смените ваше жёсткое авторитарное руководство и примите, как в девяностые годы прошлого века, сотни американских и британских консультантов, которые будут распределять ваши природные ресурсы по нашему усмотрению. Иначе, чем прямой призыв к насильственной смене политического руководства в нашей стране нельзя расценивать недавние заверения Джозефа Байдена в Варшаве о том, что США и страны Европы «не стремятся установить контроль над Россией или уничтожить ее. Запад не планировал нападать на Россию». О том, что Запад фактически уже установил контроль над Россией в 90-е гг. прошлого века, вывез большую часть ее национального достояния и переманил по дешевке цвет наших ученых и инженеров, об этом Байден, естественно, умолчал.

Причины его внезапного миролюбия в том, что, во-первых, в отношении России невозможно повторить сценарий с расчленением Югославии в 1999 г. Можно нарваться на ответно-встречный ракетно-ядерный удар.

Во-вторых, ситуация на Украине развёртывается не совсем так, как хотелось бы западным кукловодом киевского режима.

В-третьих, и это самое главное, западные политические стратеги поняли, наконец, что главным фактором-носителем будущей системы международных отношений является быстрой темп развития экономик Китая и других развивающихся стран. Эти новые центры силы на мировой политической арене уже сейчас теснят США и позиции других классических империалистических держав на всех континентах от Юго-Восточной Азии до Южной Америки. Говоря объективно, главным противником США в текущем столетии будет именно Китай, а не Россия.

Объективно говоря, Россия как евразийская держава в цивилизационном аспекте одинакова близка и к Западу, и к Востоку. Как говорят на Смоленской площади, Россия – восточное крыло европейская цивилизации, а США её западная крыло. Вместо того, чтобы использовать эти благоприятные для себя возможности, политический класс США, подчиняясь своим великодержавным амбициям и отказываясь признать Россию равным себе фигурантом на международной арене, в истекшие тридцать лет бездумно и последовательно выталкивал нашу страну на Восток и, в конечном итоге, все мы пришли к тому, что имеем сейчас – «ориентированное в будущее стратегическое партнёрство» между Россией и Китаем,

И Москва, и Пекин больше всего на свете дорожат этим партнёрством. По понятной причине. Пока мы вместе, ни Россия, ни Китай не будут изолированы на международной арене, сколько бы ни выкручивали американские дипломаты руки своим вассалам в Европе, и сколько бы голосов микрогосударств они ни покупали в ооновских барах на Ист-Ривер.

Но это совсем не означает, что ради симпатий к России Поднебесная пойдёт на резкое обострение отношений с Соединёнными Штатами или начнёт, например, военную операцию по изгнанию американцев с Тайваня. Пекин вообще крайне осторожен в силовых акциях и предпочитает все проблемы решать экономическим путём.

Оценивая ситуацию на Украине (и это красная нить китайского плана мирного урегулирования), Пекин больше всего опасается военного поражения России и политического подчинения Москвы Вашингтону. По вполне понятным причинам. Разделавшись с нами, Запад достаточно быстро объявит коммунистический Китай всемирной «империей зла» и подчинит его своему влиянию также, как он это сделал с СССР в девяностые годы прошлого века. В Пекине это понимают ещё лучше, чем в Вашингтоне, поэтому Китай, как пишут наиболее дальновидные западные аналитики, не допустит установления господства США в России, т.к. это ослабляет стратегическую безопасность Китая. То есть не допустит оккупации России и формирования квислинговского режима в Москве в случае чисто гипотетического самого негативного сценария развития дальнейших событий.

Поэтому прекращение огня, фиксирование сложившегося объективно положения посредством диалога между сторонами - это естественное желание китайских стратегов. Впрочем, это совпадает и ли весьма близко к тому, чего могут желать в Кремле. Ведь прямые переговоры между Москвой и Киевом были прерваны отнюдь не по инициативе Москвы. Более того, они были прерваны 29 марта прошлого года и не по инициативе Киева. Блокирование канала прямых контактов произошло вследствие грубого и откровенного давления Белого дома, заинтересованного в том, чтобы русские и украинцы убивали друг друга. Но сейчас ясно, что накачиванием Киева вооружениями и боеприпасами качественно изменить ситуацию на линии соприкосновения на Донбассе Западу не удастся. В этом контексте мирная инициатива Пекина пришлась как раз кстати, в момент, когда сам Запад созрел до понимания того, что бездумная поддержка киевской хунты — это путь в никуда.

Поэтому и реакция на инициативу Пекина на Западе весьма неоднозначна. Прежде всего, как можно было ожидать, доминирует недовольство тем, что Пекин отказывается осудить Россию и, более того, поддерживает с ней динамично развивающиеся экономические отношения и сотрудничество. Факт остаётся фактом, российско-китайское взаимодействие позволило в значительной степени снизить, если не свести на-нет, негативное воздействие санкции Запада на российскую экономику.

На поверхность, опять же, проступает вся ханжеская суть западной политики. Мы, мол, не против переговоров, мы за прекращение огня, мы за постконфликтную реабилитацию украинской экономики. Вот только инициатива Пекина должна быть адресована Киеву. Мы, мол, здесь не при чём. Украина - суверенная держава, она сама решает свою судьбу, в том числе и вопрос о том, когда и с кем ей везти переговоры о мирном урегулировании.

И это при всём том, что в течение последних тридцати лет (а в исторической ретроспективе много дольше) Запад последовательно и энергично добивался формирования на месте Советской Украины махровой нацистской Анти-России, в чем, к нашему большому сожалению, и преуспел.

А сейчас, когда просто отвергнуть китайскую инициативу означает обречь на верную гибель ещё десятки и сотни ни в чём не повинных украинских хлопцев, коллективный Запад прячется в кусты, стыдливо прикрывая свою ведущую роль в конфликте политическими лохмотьями Зеленского.

Сейчас трудно прогнозировать судьбу китайских предложений. Скорее всего, Запад через Киев заблокирует их реализацию. По крайней мере, на некоторые время. Хотя нельзя также исключать и того, что в более отдалённом будущем переговоры о мирном урегулировании всё-таки начнутся и приведут к определенным результатам.

Пока же ясно одно, Мирная инициатива Пекина способствует повышению международного престижа Китайской Народной республики, формированию её имиджа как солидного ведущего игрока на мультиполярной политической сцене. Печать