США – Иран: от «боевой операции» к большой войне

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о текущих результатах и тенденциях развития американо-израильской военной операции против Ирана.

Итак, «major combat operation» Израиля и США против Ирана вошла во вторую фазу и (пока?) слегка затянулась. Не смотря на бравурные заявления из Вашингтона и Тель-Авива, создается устойчивое впечатление, что «мы еще не начинали», и все самые кровавые сюжеты иранской драмы еще впереди. Развернутые прогнозы в этой ситуации – дело неблагодарное и, в определенном смысле, преждевременное. Тем не менее, некоторые промежуточные моменты, характеризующие динамику американо-иранской войны в режиме «здесь и сейчас», уже можно обозначить. Однако необходимо еще раз оговориться, что сегодня имеет смысл вести речь исключительно о текущих результатах и отдельных намечающихся тенденциях (которые, разумеется, еще могут «переломиться», причем в ближайшее время).

Первое. Абсолютно очевидно, что блицкриг (он же «венесуэльский сценарий») не прошел. Более того, «вторая волна» ударов по иранскому режиму (на третий – седьмой день войны) также не принесла должных результатов. Предусмотрительно оставленный в живых Пазешкиан оказался политиком «слабым и лукавым» и не оправдал тех (прямо скажем, наивных!) надежд, которые заочно возлагал на него Запад. Не смог воспользоваться кратковременным «вакуумом власти», возникшим после ликвидации Хаменеи и «перехватить» все рычаги управления страной. В этих условиях быстротечная военная кампания (не более пяти недель) теоретически всё еще возможна, но уже ясно, что увеличивается вероятность и других, предельно деструктивных сценариев, предполагающих затягивание и расширение масштабов боевых действий.

Второе. В военно-политическом руководстве Ирана присутствует заметная дезорганизация, но не хаос. Тотального раскола и внутренней «войны всех против всех» там пока не наблюдается. Конечно, можно обоснованно предполагать, что агрессивные попытки радикального крыла КСИР проталкивать Моджтабу Хаменеи на должность рахбара будут способствовать усилению и обострению внутренних противоречий в иранских политических элитах. Однако факт остается фактом: по пришествие десяти дней с начала агрессии военные и политические центры принятия решений в Иране не парализованы. Административные институты Исламской республики продолжают функционировать

Третье. Ставка иранского руководства на дестабилизацию всего ближневосточного макрорегиона посредством ракетных и дроновых атак на сопредельные государства сейчас явно и однозначно работает против Ирана. Во всяком случае, арабские монархии, оказавшиеся под иранскими ударами, могут сколько угодно говорить о необходимости мирных переговоров, об «инвестиционном климате» и ценах на нефть, но по факту, скорее, склонны примкнуть к США, несмотря на все свои риски, опасения и убытки.
Четвертое. В ближайшее время Китай не будет вмешиваться в ситуацию и активно помогать Ирану. То же самое относится и к России, хотя в этом случае еще справедливо говорить и об ограниченности военных ресурсов. Геополитические реалии таковы, что сегодня почти весь инструментарий китайско-российского военного содействия тегеранскому режиму исчерпывается спутниковой разведкой.

Понятно, что Россия сейчас очень-очень заинтересована в затягивании конфликта и желает, чтобы США как можно глубже увязли в иранской войне. Однако у нее нет ни должных ресурсов, ни необходимых военно-политических рычагов, чтобы обеспечить такое вот «затягивание». В еще более двойственной позиции находится Китай, который с одной стороны, был бы несказанно рад очередному геополитическому «провалу» Трампа, а с другой, нуждается в бесперебойных поставках нефти через Ормузский пролив. И самое главное, ни Россия, ни, тем более, Китай - сейчас не готовы к открытому конфликту с США. Москва и Пекин (каждый по своим причинам, разумеется) не хотят резкого обострения и без того напряженных отношений с Вашингтоном. Поэтому российская и китайская помощь Ирану в ближайшее время будет в основном сводиться к «моральной поддержке»: дипломатическим заявлениям, сочувствию, призывам остановить агрессию и прочим «обеспокоенностям».

Пятое. Последние несколько дней конфликта показывают, что военные возможности Ирана уже серьезно снизились и продолжают неуклонно сокращаться. Особенно в условиях краха иранских сил ПВО и интенсификации американо-израильских ударов по военной инфраструктуре Ирана. А вот Иран, продолжая с упорством (достойным лучшего применения!) атаковать сопредельные и не очень сопредельные страны, уже не может надеяться даже на минимальный «эффект внезапности». Первоначальный шок от иранских ракет и дронов на фоне дубайских небоскребов, атаки военной базы на Кипре и от горящих танкеров в Ормузском проливе уже прошел. США и Израиль будут, несомненно, наращивать военное давление, стремясь минимизировать угрозу для стран Персидского залива и максимизировать уже не только военный, но и экономический ущерб для Ирана.

Шестое. В складывающейся ситуации (когда перспективы быстрого и полного разгрома Ирана уже не столь очевидны) Трамп и Ко начинают «перестраховываться», импровизировать и пытаются сбивчиво сформулировать многоконтурную конфигурацию целей «иранской СВО». В результате с каждым днем набор озвучиваемых целей становится всё более расплывчатым. Цель максимум, как мы помним из первых заявлений американского президента, – это быстрая смена действующего иранского режима на какой-нибудь другой, не обязательно демократический, но дружественный Штатам. Полторы недели войны показывают, что достигнуть этой цели в сжатые сроки (первоначально обозначенные Трампом пять недель), не проводя наземную операцию, крайне сложно.

Цель минимум (на случай, если все пойдет как-то не так, и война будет серьезно затягиваться!) – «окончательное» разрушение ядерного комплекса Ирана. Понятно, что такая формулировка позволяет Трампу объявить о завершении военной операции в любой момент, отчасти даже «сохранив лицо». В конце концов, один раз мы где-то это слышали…. Слышали в июне прошлого года, когда США и Израиль торжественно и на весь мир объявили о «полной ликвидации» военной ядерной программы Ирана. Поэтому нельзя исключать, что Трамп через неделю-другую всем нам скажет, что тогда, в июне, США еще «ничего не начинали», а вот на этот раз весь ядерный потенциал Ирана окончательно «обнулен» и уничтожен «по-настоящему»

Однако понятно, что достижение только лишь цели минимум весь мир воспримет как де-факто поражение США. Повторюсь, что цель максимум пока кажется далекой... Даже несмотря на то, что у США и Израиля еще более чем достаточно времени (не говоря уже о ресурсах!) для резкой интенсификации ударов. В этой ситуации (и с учетом очевидного нежелания Вашингтона проводить крупную и длительную наземную операцию) наиболее реалистичным выглядит достижение некой промежуточной цели. Например, разгром военной инфраструктуры Ирана, включая КСИР, плюс ликвидация радикальной идеологической надстройки режима в виде власти аятолл (а не режима в целом) и создание переходного правительства на основе нынешней умеренной иранской политической и «технократической» бюрократии. Разумеется, такой сценарий будет означать частичную преемственность власти (не считая власти рахбара) и фактическое сохранение всех институтов исламской республики, но откроет возможность для американо-иранского диалога. Однако следует признать, что и этот, во многом «умеренный» и компромиссный сценарий сегодня не выглядит доминирующим и легко реализуемым. Тем более, что ситуация развивается весьма и весьма динамично. Риск перерастания «основных боевых операций» в большую и длительную войну возрастает и становится все более очевидным. Поэтому будем наблюдать… Печать