Нас ожидает девальвация рубля

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников - о ситуации на рынке государственных облигаций в России.

За скучным графиком динамики индекса RGBI, показывающего стоимость государственных облигаций, скрывается начало очень нехороших процессов. В результате может обеднеть подавляющая часть населения страны ― из-за очередного раунда девальвации и сопровождающей ее инфляции. При этом, если кризис случится, он будет полностью рукотворным, созданным не внешними обстоятельствами и санкциями, а нашими внутренними конфликтами и «независимостью» банковской системы.

RGBI — абстракция, показывающая, сколько стоят нынче облигации Минфина (ОФЗ) на Московской бирже. Их стоимость летит вниз с августа 2022 года на фоне сначала прекращения снижения, а затем роста ставки ЦБ. Механизм простой: ЦБ поднимает ставку, банки переоценивают облигации исходя из стоимости денег на рынке. Однако Центробанк прекратил ужесточение ДКП еще в декабре прошлого года, сохраняя уровень ставки на «ростовщических» 16% годовых. А вот индекс RGBI все еще падает и не думает останавливаться, то есть идет откровенная игра на понижение стоимости российского госдолга.

Классическими инвесторами в ОФЗ выступают системно значимые банки. На них в прошлом году приходилось более 65% всех размещений Минфина. Эти банки известны всем, в первую очередь это подконтрольные правительству Сбер, ВТБ, РСХБ, а также ВЭБ, размещающий пенсионные накопления. Другие финансовые институты представлены на рынке ОФЗ по остаточному принципу. То есть крупнейшие госбанки — это и основные держатели ОФЗ, и потенциальные покупатели. Они и формируют этот рынок и ценообразование на нем.

На прошлой неделе индекс RGBI опустился до 115 пунктов. Ниже было лишь однажды — в момент шоковой реакции рынка на начало СВО. Других случаев столь низкой стоимости ОФЗ не было с 2017 года (момента начала расчетов RGBI), даже в пандемийный 2020-й. Это значит, что новые займы для Минфина становятся рекордно дорогими.

Что еще более важно, доходность ОФЗ — это эталон (бенчмарк) для рынка бондов. Облигации всех остальных эмитентов переоцениваются вслед за стоимостью госзаймов, делая привлечение средств на открытом рынке запретительными для других заемщиков — муниципалитетов и корпораций. Для многих из них рынок облигаций долгое время оставался альтернативой классическому банковскому кредитованию. При закрытых западных рынках капитала облигации были единственным способом привлечь капитал не у Сбера или ВТБ. Говоря прямо, падающий RGBI в первую очередь бьет по инвестиционным программам «Газпрома», «Роснефти», РЖД и других крупных заемщиков. Занимать сейчас на рынке под 15‒17‒20% при рентабельности проектов 5‒7‒10% ― прямой путь к банкротству.

Не лучше дела и у Минфина: традиционно министерство при размещении своих бумаг ориентируется на стоимость облигаций на вторичном рынке, давая небольшую премию участникам аукционов. Планы аукционов Минфина (с учетом погашений) на этот год ― 4 трлн рублей. Сумма гигантская. На прошлой неделе Минфин провел два аукциона, заняв на два года под 13,25% годовых, на пятнадцать лет ― под 13,55%.

Однако если ставки будут расти и дальше, перед Минфином встанет вопрос: как покрыть баланс доходов и расходов до конца этого года на 3,2 трлн рублей? Занимать такую сумму под двузначные проценты самоубийственно в первую очередь для бюджета страны. Поэтому есть высокая и аргументированная вероятность, что от новых размещений Минфин откажется.

Альтернатив отказу от заимствований немного. Первая ― секвестр бюджета, однако сделать это в текущих условиях ведения СВО практически невозможно: большинство статей расходов защищены. Незащищенные статьи — проекты развития: дороги, социалка и другие расходы из послания президента. Второй путь — девальвация рубля. Это позволит резко поднять налогооблагаемую сырьевых секторов экономики — это «Газпром», «Роснефть» и другие компании, получающие экспортную выручку.

В условиях де-факто отсутствующего валютного рынка в России единственное, что защищает курс рубля от падения, — принудительная продажа валютной выручки экспортерами. Мера была введена после того, как ЦБ лишился возможности проводить интервенции на валютном рынке. Минфин выступал категорически против нее. Теперь же загнанное в угол российскими госбанками ведомство получит весомый аргумент ослабить курс рубля, чтобы свести концы с концами российского бюджета.

Работа на рынке государственных облигаций в нашей стране отдана на откуп нескольким банковским группам, тогда как в странах развитого мира этот рынок защищается центральными банками (Банком Англии, Японии, Швейцарии, ФРС и т. д.) как ядро национальной финансовой системы. Сам по себе «рынок», тем более настолько олигополизированный, как в России, неспособен дать необходимую правительству доходность. И возможно, в «рынок» можно было бы играть, но у нас СВО. При этом для того, чтобы нормализовать рынок ОФЗ, не надо включать печатный станок, как это сделали ЕЦБ или ФРС. Просто нужно, чтобы крупные банки перестали играть против Минфина и всей экономики страны, заливая облигации в пустой биржевой стакан. А этот вопрос решается просто тремя телефонными звонками из ЦБ.

Однако этого все никак не происходит. И если не случится чуда в виде резко подорожавшей нефти, похоже, нас ждет девальвация.

Печать