Пашинян явно не собирается менять курс

Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО МИД РФ Николай Силаев – о победе партии Пашиняна на парламентских выборах в Армении.

Победу партии Никола Пашиняна на парламентских выборах в Армении трудно назвать блестящей, но это победа. Для самого Пашиняна она означает еще несколько лет у власти в условиях гораздо более сложных, чем были раньше. Для Армении – возможность отложить непростые решения, которые она (Армения как общество и государство, а не лично Никол Пашинян) принимать пока не готова. Для России – очередную переоценку отношений с ближайшими соседями.

Сегодня Никол Пашинян должен еще раз добрым словом вспомнить своего предшественника на посту лидера страны, бывшего президента Армении Сержа Саргсяна. Это Саргсян, попытавшийся в апреле 2018 г. пересесть в кресло премьер-министра вопреки многочисленным данным им обещаниям, спровоцировал волну протестов, которая вынесла на авансцену Пашиняна (еще за месяц до того мало кому известного) и привела его к власти. Это Саргсян, конструируя устройство парламентской республики взамен президентской, предусмотрел механизм распределения парламентских мандатов, по которому партия, набравшая больше всех голосов, получает преимущество. Партия Пашиняна «Гражданский договор», которая набрала меньше половины голосов, получит, однако, право сформировать правительство. Тем более, что третья по влиятельности оппозиционная партия «Процветающая Армения», счастливо – для Пашиняна – не добрала нескольких голосов до четырех процентов, необходимых, чтобы пройти в парламент. Это увеличит число депутатских мест, которые распределят в пользу правящей партии.

У победы есть, однако, неприятный привкус. Чтобы набрать 49,81 процента голосов, властям Армении пришлось держать сначала в СИЗО, а потом под домашним арестом лидера сильнейшей, как показали выборы, оппозиционной партии, с помощью европейцев устанавливать контроль над социальными медиа, искать внешнюю поддержку самых разных стран: от Азербайджана и Турции до США и Украины.

Выборы разрушили ключевой аргумент, на котором раньше основывала свое электоральное доминирование правящая партия: «Или Пашинян, или бывшие». Если второе место занимает партия, созданная за полгода до выборов предпринимателем, политического опыта до того не имевшим, – речь о «Сильной Армении» и Самвеле Карапетяне – значит запрос на новые лица в политике весьма высок.

Да и «бывшие» оказались не так уж непопулярны: альянс «Армения» во главе с экс-президентом Робертом Кочаряном уверенно прошел в парламент (Республиканская партия Сержа Саргсяна в выборах не участвовала).

Отравляет победу и отсутствие конституционного большинства. Значит, Никол Пашинян не сможет пока поменять Конституцию, как того требует Азербайджан, отказывающийся подписать мирное соглашение, пока Основной закон Армении упоминает о Карабахе. Похоже, примирение между Ереваном и Баку поставлено на паузу. Если, конечно, Пашинян не убедит оппозиционных депутатов согласиться с его версией мира или, что менее вероятно, Азербайджан откажется от этого своего требования.

Сложнее будет и с «Трамповой дорогой» – сухопутным маршрутом между Нахичеванью и остальной территорией Азербайджана через Сюникский регион Армении, проектом, о поддержке которого Соединенными Штатами Ереван и Баку договорились в августе прошлого года. Проект напрямую не связан с мирным соглашением, но без последнего осуществить его будет политически сложнее.

Баку будет разочарован. Но Армения получит своего рода «период охлаждения» – возможность еще раз взвесить, все ли уступки, сделанные соседу и крайне непопулярные у доброй трети избирателей, действительно необходимы и оправданы. С другой стороны, и давить на Пашиняна, которого в Азербайджане объявили единственной надеждой мира, Баку будет не очень с руки. Новые лица в парламенте, «период охлаждения» для решительных внешнеполитических шагов – у Армении есть шанс преодолеть национальную прокрастинацию, в которой она находится после поражения, нанесенного ей Азербайджаном в Карабахе осенью 2020 года.

Никол Пашинян – человек гордый и к компромиссам не склонный. Он едва ли изменит манеру обращения с оппозицией любого рода – хоть светской, хоть духовной в лице Армянской апостольской церкви, что успел усвоить. Можно ожидать, что его первым инстинктом будет добить врага, испортившего ему победу. Но сделать это сравнительно сложнее, чем до выборов. Дело в том, что новое правительство Пашиняна будет действовать в менее благоприятных экономических условиях.

Голоса «Гражданского договора» нельзя списывать на одну госпропаганду и административный ресурс. За последние годы Армения добилась немалых экономических успехов. Кроме роста ВВП, это еще сокращение отрицательного сальдо торгового баланса (хронической болезни армянской экономики), сокращение безработицы и уменьшение доли тех, кто постоянной находится на заработках за пределами страны. Негативные демографические тенденции еще не переломили, но сдвиг очевиден. Многое из этого, прежде всего, сокращение коррупционного давления на бизнес, – заслуга Пашиняна. Но перемены не были бы настолько заметными, если бы не Евразийский экономический союз и российский рынок.

Парадокс в том, что премьер-министр, не первый год устами своей пропаганды рассказывающий согражданам, как Россия злоумышляет против Армении, и обещающий им в будущем вступить в Евросоюз, черпает популярность из тех экономических преимуществ, которые обеспечила Россия. А одного из приближенных к нему крупных предпринимателей, Хачатура Сукиасяна, депутата парламента от «Гражданского договора», пресса называла основным бенефициаром схемы по реэкспорту российского золота в 2023–2024 гг. (с 2025 г. российские власти эту лавку прикрыли).

Тут уместно вспомнить пословицу о плевках в колодец. Вот Россия и вспомнила. По поводу ограничительных экономических мер, объявленных и анонсированных в отношении Армении за последние месяцы и недели, наблюдатели спорят и будут спорить. Есть гипотеза, нуждающаяся, конечно, в проверке, что экономическое давление заставило граждан Армении сплотиться вокруг флага и добавило несколько процентов голосов Пашиняну. Есть довод, что, отлучив Армению от российского рынка, Россия не убедит ее изменить внешнеполитический курс, но, скорее, заставит увеличить скорость дрейфа в направлении Европейского союза. Есть сомнения, что в прошлом применение экономических ограничений против соседей – запрет на экспорт вина из Грузии и Молдавии, отключение газа Украине – давало значительный политический эффект. Есть впечатление, что, взявшись за экономический рычаг, Россия свидетельствует, что у нее отсутствуют иные рычаги, более изящные. Есть, наконец, резонные ожидания, что ограничения повредят больше простым фермерам, чем политической элите.

Не оспаривая эти доводы (время подтвердит их или опровергнет), выскажем два соображения. Одно касается непосредственно внутренней политики Армении после выборов, другое – более широкого вопроса об отношениях России с ее соседями и друзьями.

Что касается дел внутри Армении, Пашинян пока явно не собирается менять курс. Он повторяет прежнюю формулу: «будем пользоваться Евразийский экономическим союзом до того самого момента, когда позовут в союз Европейский». И обещает разрешить все разногласия с Россией после выборов. Из последнего следует, кстати, что все происходящее он считает не более чем частью предвыборной борьбы, и ожидает: коль скоро вопрос о власти в Армении решен, то и России ни к чему будет сохранять введенные ею ограничения.

В этом он, похоже, ошибается. С точки зрения Москвы, вопрос выходит за рамки отношений с эксцентричным премьер-министром исторически дружественной страны. Если так, то заявления Пашиняна, что он не свернет с прежнего курса, станут основанием не только сохранить уже введенные ограничения, но и постепенно вводить новые. Значит, правительству Армении предстоит укреплять власть в условиях экономического спада, а не роста. Это ударит по популярности правящей партии и усложнит для нее подавление оппозиции.

С российской точки зрения, как представляется, проблема не в многовекторности внешней политики Армении, которая была таковой до Пашиняна и останется после него, а в многовекторности за счет России.

В Армении считают недостаточной помощь, которую оказала ей Россия в момент конфликта с Азербайджаном. Они могут быть в этом правы, а могут ошибаться, но, как бы то ни было, первым шагом официального Еревана было унизить и оттолкнуть Россию, а уже потом – искать других союзников. Так было с согласованной на уровне министров иностранных дел и затем внезапно отвергнутой Пашиняном миссией военных наблюдателей ОДКБ после боев с азербайджанской армией под Джермуком. Так было с принятым за спиной России решением сдать Азербайджану Нагорный Карабах вместе со всем его населением.

То же происходит и с Евразийским экономическим союзом. Позицию «мы побудем с вами, пока нас не позовет кое-кто получше» трудно не счесть оскорбительной. Причем оскорбительной не только в отношении России, но и всех партнеров по ЕАЭС – отсюда и солидарное жесткое заявление саммита организации в Астане. Оставлять такую позицию без реакции значит соглашаться, что вся затея евразийской интеграции несерьезна. По многим причинам Россия согласиться с этим не может.

Сложно судить, что кроме похлопываний по плечу от Трампа и Макрона выигрывает Никол Пашинян от такого обращения с военными и экономическими союзниками. Возможно, дело не в его убеждениях или стратегии, а в простой некомпетентности. Для России же экономические ограничения против Армении не стали спонтанной реакцией на неудачную речь Пашиняна во время его последнего визита в Москву или скандальный саммит Европейского политического сообщества в Ереване. Насколько можно судить, российские дипломаты доводили свои озабоченности до армянских коллег, по крайней мере, с момента, как парламент Армении принял закон о намерении страны вступить в Евросоюз. Так что и спонтанной отмены ограничений, похоже, не будет.

Печать