Возвращение Европы в дореформационную эпоху

Власти Евросоюза намерены блокировать VPN. Вице-президент Еврокомиссии по технологическому суверенитету Хенне Вирккунен заявила, что через такие сервисы граждане обходят возрастные ограничения в интернете.

Ситуацию прокомментировал член оргкомитета Партии любителей пива, доктор права, адвокат Вячеслав Плахотнюк.

Идея в том, чтобы «закрыть» доступ к детям к запрещённому контенту. Но это часть более широкой дискуссии о праве государств на контроль за мыслями граждан.
 
В 58 году н.э. апостол Павел заложил фундамент христианской легитимности власти: «Нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены» (Рим.13:1).

В Средневековье это означало, что церковь и государство - сила, диктующая не только законы, но и мысли. Средневековый источник власти был трансцендентным и непроверяемым.
 
Новым божеством XXI века стала «Безопасность». Современные реестры блокировок - тоже «чёрный ящик», но и они претендуют на непогрешимость. При этом, что больше технологий, тем меньше доказательств.

Спорить с блокировками сегодня - почти как в XII веке оспаривать догматы церкви. Если ты против фильтрации трафика - ты «еретик», пособник мошенников и враг общественного блага. Алгоритм работает в полной темноте, а взрослый человек лишается права на риск и самостоятельный выбор (на «цифровой грех»). Ради «спасения души и банковского счёта он лишается доступа к мировым сокровищницам знаний.
 
В 1517 году Лютер написал, что человеку не нужен священник, чтобы общаться с Богом. В цифровой век это означает: гражданину не нужен государственный «фильтр», чтобы обращаться к информации.

В 1517 году Лютер написал, что святое писание не может подменяться суждениями толкователей, оно должно быть понятно и доступно народу непосредственно. В цифровой век это означает, что алгоритм блокировок должен быть открыт и подсуден.
 
В Средневековье, ради борьбы с ересями на площадях сжигали книги, теперь их блокируют. Папа Лев Х Мартина Лютера от церкви отлучил, но сжечь ни его самого, ни его книги, не смог.
 
Если юриспруденция – это борьба за автономию личности, то признавать за европейскими государствами право решать, что читать и куда «ходить» в сети, — значит возвращать Европу в дореформационную эпоху. Применительно к детям я подобные ограничения поддерживаю, а взрослые должны решать сами. Печать