Шанс на репутационное «воскрешение» есть всегда

Политконсультант, партнер Консалтингового бюро Т&М, эксперт Центра ПРИСП Антон Тимченко – о том, можно ли окончательно «убить» репутацию.

Довелось выступать перед молодыми депутатами с лекцией об антикризисных коммуникациях. Благо, отечественный политикум насыщен примерами как качественного антикриза, так и откровенной глупости в стиле «бабах себе в пах».

Слушатели задали шикарный вопрос:

— А существует ли ситуация, которая может «похоронить» репутацию политика навсегда?

На первый взгляд, все просто — таким «могильщиком» выступит какой-то очевидно безнравственный поступок в биографии политика. Но это на первый взгляд.

Есть такой крутой пиарщик Роман Масленников, специалист по хайпогенерации. Так вот он сторонник идеи, что репутация штука динамичная, легко корректируется и восстанавливается даже после серьезных провалов. Особенно в сегодняшних условиях сверхскоростного информационного потока, когда «новость живет сутки». И, похоже, он прав.

Скажем, достижения на нацистском поприще не помешали Карлу Шиллеру и Курту Кизингеру спустя годы занять места на верхних этажах власти ФРГ. Первый стал министром финансов, второй и вовсе канцлером.

И в отечественных широтах хватает примеров, когда темные пятна в биографии вовсе не означали «политической смерти». У кого-то в анамнезе эффективный менеджмент в МММ, за кем-то тянется шлейф историй про «экстралегальное» насилие, кто-то из левых политиков ударно проявился в схематозе 90-х, а кто-то из окучивающих правую поляну еще вчера от всего сердца публично лоббировал интересы солнечных соседей. И ничего, «скелеты в шкафу» прошлого не сильно мешают сегодняшней активности.

Крайне показателен тут кейс тамбовского политика Максима Косенкова. В 2009 году его осудили за похищение человека, причем активно продвигалась версия, что похитил он своего любовника. Казалось бы, такой сюжет — однозначные «похороны» любых политических перспектив. Однако Косенков не только освободился условно-досрочно, добился признания псевдопотерпевшим оговора и досрочного снятия судимости.

Сначала в 2020 году возглавляемое им реготделение партии «Родина» провело сокрушительно крутую избирательную кампанию на выборах в Тамбовскую городскую Думу. Команда Косенкова набрала 44% по партийным спискам и взяла 17 из 18 кресел по одномандатным округам (кампания получила премию РАСО «Гамбургский счет»).

А затем Максим Косенков и вовсе вернулся в игру — в сентябре депутаты почти единогласно снова избрали его главой администрации Тамбова.

Описанные истории совсем не про то, о чем так любят грустить: «у нас нет института репутации», они совсем про другое.

Репутация политика, то, какой слепок его образ оставляет в массовом сознании, — очень динамичная материя, которая к тому же зависит от большого числа факторов. Информационный фон, «вес» дискредитирующего события и его соотношение с уже наработанным репутационным капиталом, позиция правящих групп, наличие ресурсных оппонентов, коммуникационная стратегия политика и его готовность работать вдолгую. Да и много чего еще.

Безусловно, существуют факты, обнародование которых способно в моменте «обнулить» репутацию, а то и вовсе сделать ее токсичной. Но любой пиарщик знает, что там, где нельзя работать с фактами, всегда можно работать с их интерпретацией и социальной памятью. Так что шанс на репутационное «воскрешение» есть всегда. По крайней мере, теоретически.