Теракт в Петербурге: развилка выбора для спецслужб

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – об убийстве Владлена Татарского и возможной реакции на него со стороны российских спецслужб.

Вечером 2 апреля в Санкт-Петербурге произошел теракт, в ходе которого погиб военкор Владлен Татарский и еще более 30 человек получили ранение.

В соцсетях уже активно обсуждается версия относительно того, что Татарский – это «Моторола 2.0», т.е. заказчиками его убийства могли стать представители российской стороны, которым мешала деятельность журналиста. Однако, следуя принципу «бритвы Оккама», более логичным представляется остановиться на украинской версии произошедшего.

Тем более, что украинские спецслужбы уже неоднократно проводили такие акции. Убийство Дарьи Дугиной было отнюдь не единичным случаем. Например, 30 августа 2022 г. в Херсонской области неизвестные подорвали автомобиль начальника местной дежурной части ГИБДД. 22 декабря при взрыве автомобиля погиб глава Любимовки Андрей Штепа в Херсонской области. 19 марта 2023 г. в том же регионе путем подрыва автомобиля был убит командир Новокаховского взвода ППС. Его жена и дочь тогда также получили ранения.

Каким может быть ответ российского государства на эти теракты? На первый взгляд, все достаточно просто: организовать аналогичные акции на территории Украины и/или усилить работу по выявлению, перевербовке либо ликвидации украинской агентуры. Первый вариант российские «чекисты» (данный термин взят в кавычки, поскольку с точки зрения ФСБ покойный Феликс Эдмундович был бы опасным экстремистом, и потому использование связанных с историей ЧК терминологических параллелей явно неуместно) по неизвестной нам причине не используют. Второй вариант также реализуется со сбоями. Объяснить его (в рамках оптимистической модели интерпретации) можно нехваткой ресурсов. Которую можно увязать с наличием фронта работы, связанной с поиском «внутренней крамолы». Т.е. с зачисткой остатков навальнят и изничтожением «коллективного Москалева», а также контролем за длинной языка условных Йоси с Фархадом.

На мой взгляд, отвлечение ресурсов спецслужб от этого направления работы и возможно, и необходимо. За последние 10 лет российская оппозиция не сумела породить на свет ни одной значимой угрозы для действующей власти. Максимум, на что пока хватило мужества ее представителей – это метание бумажных стаканчиков и скандирование лозунга «Один за всех и все за одного» в лица росгвардейцев, увлеченно обрабатывающих дубинками митингующих. Помимо Кавказа, у нас за последние годы было всего лишь два эпизода применения оружия против представителей власти по политическим мотивам: теракт в РУФСБ Архангельска в 2018 г. и стрельба по военкому в Усть-Илимске в 2022 г. Кроющие матом власть в телефонных разговорах представители элиты также в массе своей относятся к числу «оппозиционеров до первого звонка из полиции». Более того, политика «тащить и не пущать» в отношении противников спецоперации лишь радикализует их, помогает им выйти из состояния стресса, поразившего оппозицию весной 2022 г.

ФСБ нужно забыть про «террористов из Майнкрафта» и бросить все силы на борьбу со своими «коллегами по цеху» с Украины. В противном случае теракты будут продолжаться. Что объективно будет работать в пользу людей, пытающихся дискредитировать российские спецслужбы. Влияние которых во многом основано именно на вере во всесильность коллег Владимира Путина. Если эта вера даст трещину – Александр Невзоров (запрещенный в России иноагент, забывший свой генетический код) еще покажется нам умеренным критиком власти.