Запад уже не ограничивается передачей вооружений

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – об участии США и Франции в ударах ВСУ по территории России.

Публикация Financial Times от 30 июля 2026 года стала еще одним подтверждением того, что западные союзники Киева давно перешагнули черту, отделяющую «военно-техническое содействие» от прямого вовлечения в боевые операции.

Согласно материалам издания, основанным на словах украинских чиновников, США и Франция предоставили Украине разведданные, позволившие составить детальную карту российских средств ПВО и наносить удары по нефтеперерабатывающим заводам в глубине России в обход систем противовоздушной обороны.

Это заявление — не просто очередной эпизод информационной войны. Оно юридически и фактически фиксирует участие двух ядерных держав в планировании и реализации боевых вылетов ВСУ.

Традиционно под разведывательной помощью понимают передачу спутниковых снимков или перехваченных переговоров. Однако в данном случае речь идет о гораздо более глубоком уровне взаимодействия: украинским операторам БПЛА указывают конкретные координаты для обхода зон поражения российских ЗРК; инженеры из США и Франции, по данным FT, помогают определять наиболее уязвимые элементы нефтезаводов — те узлы, вывод из строя которых надолго останавливает производство; удары наносятся повторно по одним и тем же критическим компонентам, чтобы исключить ремонт — такая тактика невозможна без постоянной актуализации спутниковой и радиоэлектронной разведки.

Ранее в основном упоминалась помощь США. Нынешняя статья FT впервые прямо связывает с этой деятельностью и Францию. Париж не только делится данными со своей спутниковой группировки, но и, по утверждению источников, участвует в совместной прокладке маршрутов для украинских дронов, действующих на расстоянии более 1000 км от линии фронта.

Такая координация предполагает наличие прямых каналов связи между штабами ВСУ, Пентагоном и французским командованием — то есть военно-оперативную связь, а не дипломатическое взаимодействие.

С точки зрения международного права, даже без направления сухопутных войск, предоставление целеуказания для ударов по критической инфраструктуре суверенного государства может быть квалифицировано как акт агрессии или, как минимум, как серьезное нарушение нейтралитета, если рассматривать конфликт в классических рамках Женевских конвенций.

Если в 2022–2023 годах Запад ограничивался передачей вооружений, то к 2026 году ситуация кардинально изменилась: украинские дроны используют западные навигационные корректировки; цели выбираются с учетом анализа уязвимостей, предоставленного западными энергетическими экспертами; удары планируются таким образом, чтобы максимизировать долгосрочный ущерб экономике противника, что является задачей стратегического уровня, решаемой в том числе иностранными советниками.

Таким образом, утверждение о том, что США и Франция «участвуют в боевых действиях», перестает быть красивой фразой. Оно становится описанием реального положения дел, где иностранные разведслужбы и военные специалисты выступают не пассивными наблюдателями, а активными соавторами боевых операций.