Иран обречен на сближение с Россией

Российский иранист, эксперт РСМД Никита Смагин в своей статье «Безальтернативная дружба. Почему Иран обречен сближаться с Россией» заявил, что сотрудничеству между Москвой и Тегераном «ничего не угрожает».

Смагин отмечает:

«Оппозиционно настроенные иранцы продвигают мысль о развилке, перед которой сейчас якобы оказался Тегеран: выбрать Запад или Россию. Однако подобные разговоры — это спекуляции, не имеющие отношения к реальности. Иран сегодня не в той ситуации, когда можно выбирать между Западом и Россией».

Более того, по мнению эксперта:

«Потенциально европейские страны и сегодня могут дать Ирану несопоставимо больше, чем Россия. В теории, можно представить взаимовыгодную сделку: отказ от сотрудничества с Москвой в обмен на западные инвестиции и технологии. Тегеран наверняка бы согласился. Но подобную сделку иранцам никто никогда не предложит, сколь бы далеко ни зашло их сотрудничество с Москвой».
Говоря об истории и современности взаимоотношений между Ираном и Западом, Смагин уточняет:

«Нынешние санкции в отношении Ирана — это следствие большого клубка противоречий с Западом, завязанного на иранские ядерную и ракетную программы, нарушения прав человека, действия Республики на Ближнем Востоке и, наконец, участие в украинском конфликте. Сторонники диалога с Ираном в Европе и США неизбежно столкнутся с аргументами, которые нечем крыть. Им скажут: нельзя вести переговоры со страной, где женщин избивают за отсутствие платка на голове и где изготавливают дроны, убивающие мирных украинцев. Без ответов останутся вопросы, что делать с ракетной программой Ирана и Корпусом стражей исламской революции, который в США признан террористической организацией».

Смагин подытоживает:

«США и ЕС должны признать отсутствие у них возможностей остановить сближение Тегерана и Москвы. Система демократических сдержек и противовесов в любом случае помешает отмене санкций. Так что, Иран не оставит Россию. Правда, не от большой любви, а потому что идти ему некуда. Так же и Россия не оставит Иран в связи с собственной изоляцией. В этом смысле в отношениях двух стран впервые в истории наступила полная синергия». Печать