Сирия после Асада

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов - об итогах парламентских выборов в Сирии.

5 октября в Сирии прошли первые парламентские выборы после падения режима Башара Асада, призванные стать важнейшим шагом на пути институционального перехода к новой политической архитектуре страны.

Избирательная система

Согласно Временной конституционной декларации, Народное собрание Сирии состоит из 210 депутатов — на 40 мест меньше, чем во времена Башара Асада.

В отличие от выборов предыдущих лет голосование было организовано через систему выборщиков: 140 депутатов избирались в 62 округах специальными коллегиями выборщиков — временными органами, сформированными специальными провинциальными подкомитетами Верховного избирательного комитета.

Остальные 70 депутатов будут назначены позднее указом временного президента Ахмеда аш-Шараа.

Отказ от всеобщего голосования объяснялся невозможностью составить достоверные списки избирателей после почти 14 лет гражданской войны и масштабной миграции населения (при этом мандаты распределялись между провинциями на основании довоенной переписи 2010 года).

Другой особенностью стал запрет на участие в выборах партий: на время переходного периода их деятельность была заморожена, а все кандидаты выдвигались как независимые.

Длительность депутатских полномочий составит 2,5 года: ожидается, что за это время будет проведена перепись и разработано новое избирательное законодательство, после чего будут организованы прямые выборы.

Выборщики и кандидаты

В состав избирательных коллегий вошло около 6 тыс. выборщиков, для которых были установлены следующие квоты: 20% должны составлять женщины, еще 3% — лица с ограниченными возможностями.

В свою очередь, на 140 мандатов претендовали 1 570 утвержденных кандидатов, из которых всего 14% составляли женщины.

Показательно, что права баллотироваться были лишены все "пособники Асада, словом или делом оправдывавшие тиранический режим", а ряд допущенных кандидатов-алавитов в Латакии были убиты неизвестными накануне выборов.

Ожидается, что среди избранных депутатов 70% составят "ученые и эксперты", а 30% — "выдающиеся местные лидеры" (шейхи и иные традиционные элиты).

Все это, по замыслу, позволит сформировать "технократический парламент" для решения первостепенных проблем страны.

Выборы не для всех

На фоне неурегулированного конфликта между новым режимом в Дамаске и меньшинствами (курдами и друзами), занимающими большую часть провинций Хасака и Ракка на севере и провинции Сувейда на юге, сирийские власти с лета 2025 года предпринимали заметные усилия — вплоть до переноса даты выбооров на начало октября — для того, чтобы провести голосование по всей стране.

Хотя в отдельных районах Хасаки и Ракки, контролируемых правительством (Маадан, Тель-Абьяд, Рас-аль-Айн), выборы все же состоялись, в 12 округах голосование было отложено. В результате на данном этапе 19 "выборных" мест останутся вакантными.

Прогнозы

Хотя в настоящее время все еще идет подсчет голосов, имеющиеся результаты показывают, что сирийские меньшинства испытывают серьезные сложности с тем, чтобы пробиться в парламент: даже в Латакии (бастионе сирийских алавитов) все 3 мандата получили политики-сунниты.

Вкупе с этим во многом конфигурация нового парламента будет определяться президентской квотой: хотя назначения аш-Шараа призваны усилить "недопредставленные группы" (женщин и меньшинств), в реальности они будут использованы для формирования пропрезидентского большинства и дальнейшей консолидации власти в его руках за счет проведения реформ и составления новой конституции.

Кроме того, новый парламент будет использоваться в рамках кампании по легитимизации режима для снятия санкций и возвращения Сирии на международные площадки.

В этой связи ближайшей задачей для нового режима станет завершение переговоров с курдами и друзами о включении территорий в новую политическую систему и проведение довыборов в течение 2026 года.

В противном случае вакантные мандаты будут использоваться обеими сторонами как инструмент давления и политического торга.