Выборы без единых стандартов

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – об особенностях выборов в Европарламент.

В воскресенье в странах ЕС завершились выборы в Европарламент – десятые по счету с 1971 года. Это одни из наиболее масштабных выборов 2024 года как по количеству избираемых депутатов (720 по итогам перераспределения мандатов после Брексита), так и по количеству избирателей – 357 млн человек в 27 странах объединения имели право принять участие в голосовании.

Ключевой особенностью выборов в Европарламент является отсутствие единых стандартов для их проведения на местах: «сверху» спускается только количество мандатов, закрепленных за каждым отдельным государством, все остальное отдается на откуп национальным органам власти.

Ровно поэтому мы могли лицезреть и такие экзотические вещи, как принудительное голосование (под угрозой штрафа в Бельгии и Люксембурге и без реальных последствий для уклонистов в Болгарии и Греции), разницу в минимальном возрасте избирателя (от 18 лет в большинстве стран ЕС до 25 лет в Италии и Греции), и ставшее уже привычным для России многодневное голосование (7-8 июня в Чехии, 8-9 июня в Италии, и целая неделя, с 3 по 9 июня, в Эстонии).

Однако больше всего привлек внимание такой милый аспект, как бюллетени и связанные с ними особенности при голосовании в Испании.

Во-первых, в отличие от привычных нам бюллетеней, в которых перечислены все партии или кандидаты, в Испании используются отдельные бюллетени для каждой участвующей партии – такая интересная особенность франко-иберийской системы, которую можно наблюдать не только в «демократиях Старого света», но и в ряде ни разу не бывших колоний. Поскольку в выборах от Испании участвовало 29 партий, избирателю было необходимо взять один из 29 бюллетеней, упаковать в специальный конверт и только затем бросить в урну. Соответственно, при вскрытии урн членам УИК было необходимо совершить ту же операцию в обратном порядке, что затягивает процедуру подсчета голосов.

Во-вторых, инверсивный порядок допуска к бюллетеням: сначала избиратель попадает на участок и идет к стенду с конвертами и бюллетенями, и лишь после манипуляций с упаковыванием нужного бюллетеня в конверт, непосредственно перед актом голосования, происходит идентификация голосующего.

В-третьих, УИК в принципе не ведет учет выданных избирателям бюллетеней и сразу после подсчета голосов уничтожает все содержимое урн. Естественно, с такими вводными оспорить итоговый протокол технически не представляется возможным.

В-четвертых, бюллетени представляют из себя обычные вытянутые белые листы бумаги без какой-либо полиграфической защиты от подделки. При большом желании такой можно распечатать на любом домашнем принтере.

В-пятых, у некоторых партий были отпечатаны бюллетени двух (!) типов: в одном бюллетене указывался длинный общенациональный список кандидатов, в другом – укороченный список представителей конкретного региона. При этом оба типа бюллетеня были валидны и использовались при голосовании взаимозаменяемо, однако наблюдателям от партий приходилось в ручном режиме уведомлять УИК, чтобы какой-либо из бюллетеней случайно не был признан недействительным.

Отдельно стоит упомянуть, что УИК в Испании формируются жеребьевкой из числа простых граждан – примерно так же в России назначают присяжных заседателей. Очевидно, что необходимый уровень подготовки и опыт работы в УИК есть далеко не у всех назначаемых людей, а вкупе с перечисленными особенностями организации голосования это может быть чревато серьезными инцидентами. Печать