Выборы президента США: иностранный след (еще один)

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – об обвинениях Трампа в тайных связях с властями Египта.

Пока недавний скандал, связанный с вмешательством Лейбористской партии Великобритании в выборы в пользу Камалы Харрис, все активнее тиражируется в агитации республиканцев, многие усматривают в этом попытку отвлечь внимание от другого дела, ставящего в затруднительное положение уже Дональда Трампа.

Речь о расследовании возможного финансирования властями Египта предвыборной кампании Трампа в 2016 году, которое неожиданно всплыло в августе-сентябре 2024 года.

Электоральный капитал

Во время кампании Трамп положил на свой предвыборный счет $10 млн из личных средств, но, несмотря на его законность, развязанная демократами шпиономания заронила зерна сомнения у общественности.

Масла в огонь добавила американская разведка, сообщив, что президент Египта Абдель Фатах ас-Сиси планировал оказать финансовую поддержку Трампу, поэтому в начале 2017 года ФБР открыло расследование.

Однако в мае 2017 года Роберт Мюллер был назначен спецпрокурором по делу о возможном иностранном вмешательстве в выборы, и “египетское досье” было передано его команде.

Многолетнее расследование

Хотя команда Мюллера сосредоточилась на российском вмешательстве, возможные связи Трампа с Египтом также стали объектом их внимания. Тем не менее, к январю 2019 года Мюллер завершил отчет и, не найдя следов иностранного вмешательства, передал египетское досье команде прокуроров и ФБР.

Примерно в то же время следствию стало известно, что почти $10 млн наличными были сняты в начале 2017 года в каирском отделении государственного Национального банка Египта.

Однако руководство Министерства юстиции отказалось предоставить запрашиваемые следствием финансовые документы, ссылаясь на их конфиденциальность, а генпрокурор Уильям Барр, назначенец Трампа, публично усомнился в обоснованности дела из-за нехватки доказательств.

Судебное разбирательство дошло до Верховного суда США, и в него были вызваны представители египетского банка, однако убедительных доказательств, связывающих эту сумму с Трампом и его кампанией, представлено не было.

В связи с этим в июне 2020 года и. о. генпрокурора Майкл Шервин закрыл расследование, которое на протяжении нескольких лет оставалось засекреченным для широкой публики.

В связи с открытием новых обстоятельств

Однако в сентябре 2024 года, на фоне обострения предвыборной борьбы и неясности ее исхода, Комитет репортеров за свободу прессы публично потребовал рассекретить архив по египетскому досье.

В результате был частично обнародован ряд документов, вновь актуализировавших вопрос происхождения тех $10 млн.

Как оказалось, следователи установили связи между штабом Трампа и египетскими бизнесменами, близкими к властям страны, которые выступали в качестве посредников на переговорах между Трампом и египетскими чиновниками.

Хроника судебных баталий

Помимо египетского досье Трамп вовлечен в череду судебных разбирательств: в более чем 30 штатах предпринимались попытки исключить его из избирательного бюллетеня на основании 14-й поправки, которая запрещает участвовать в выборах лицам, участвовавшим в мятеже или восстании.

Однако 4 марта 2024 года Верховный суд единогласно постановил, что штаты не могут лишить Трампа права участвовать в президентских выборах, а Конгрессу для этого понадобился бы специальный закон.

1 июля 2024 года, Верховный суд также постановил, что любой действующий президент обладает иммунитетом от преследования за действия, совершенные на своем посту, что аннулировало ряд обвинительных вердиктов в отношении Трампа.

Тем не менее, он остается под обвинением по 34 делам о мошенничестве, диффамации и срыве выборов. Демократы активно напирают на это в своей агитации, утверждая, что в случае победы на выборах Трамп даст указание Министерству юстиции снять с него федеральные обвинения.

Одно можно сказать точно — борьба двух “иностранных агентов” за президентское кресло обострила и без того глубокий кризис доверия к американской юстиции и политическим институтам.