Сфера применения БПЛА подразумевает постоянное улучшение модели

Журналист Андрей Медведев - о специфике использования БПЛА в боевых действиях.

По дронам, на самом деле, на фронте ситуация складывается довольно сложная.

На днях противник выкладывал видео дуэли двух Бредли и нашего танка. Я его постить не буду, кто захочет найдёт. Бой скорее всего закончился бы уничтожением обеих БМП. Но тут по нашему танку ударили сразу несколько FPV-дронов. Экипаж жив, машина потеряна.

Собственно, что сейчас за ситуация. Насыщение дронами у противника крайне высокое. При этом, противник весьма гибок в подходах, все время улучшает работу РЭБ, улучшает и сами дроны и ретрансляторы. На ВСУ работают разные команды, энтузиасты, волонтёры, и все они очень чётко замотивированы на результат.

Что у нас. Долгое время у нас была нехватка дронов-камикадзе. Работали команды энтузиастов. Потом, производство одной из моделей решили масштабировать. И начались сложности. Потому что выяснилось, что массовое производство не всегда хорошо. Если производитель делает одну и ту же модель, не внося корректировки, не учитывая, что специфика дроновойны меняется каждый месяц, а то и чаще, не учитывая, что вражеский РЭБ может быстро приспособиться давить дроны на определённой частоте, то рано или поздно начнутся проблемы. Уже начались. Массовая модель хорошо. Но сфера применения дронов, повторю, подразумевает постоянную работу по улучшению модели. Иначе происходит вот что. Слово командиру подразделения.

"Как человек, работающий каждый день с группой FPV, скажу, что дроны ... уже летают чуть дальше своих окопов. Наделали кучу антенн на одной частоте, а украинцы её прекрасно научились глушить.

И условно из 10 полётов до цели доходят 2 дрона. Сейчас сами пытаемся найти антенны на другой частоте, но это время, это поставки из Китая. А они нужны прямо сейчас. Такая вот петрушка.

По количеству дронов у нас с ВСУ примерно одинаково, а по качеству они делают нас, к сожалению.

Мы украинцев тоже ловим, у них с пяток разных дронов на разных частотах. Они адаптируются под направление работы. Грубо говоря, мы начинаем их глушить - они через день меняют тип дрона, другая частота".

Понятно, или надо перевести? Есть удачная модель дрона. Противник наловчился ей противодействовать. Мы продолжаем массово производить ту же самую модель, не внося изменения.

Чем это чревато? Да, собственно, тем, что в какой-то момент промышленные дроны перестанут быть эффективными окончательно. А произведенные волонтёрскими командами дроны не закроют все потребности фронта. При нынешней ситуации, когда FPV-дрон это новый вид вооружения, результат, скажем там, несколько предсказуем.

Выход, на самом деле, довольно простой. Для того, чтобы дроны промышленного производства, летали как надо, на фронте постоянно должны работать инженеры от производителя, получать обратную связь от бойцов, корректировать параметры модели, менять характеристики. И работать над улучшением модели. Чем кстати - улучшением дронов - постоянно занимается противник.

А решение некоторых стран НАТО разместить у себя производство именно дронов-камикадзе (вместо дорогих танков и БМП) может кардинально изменить расстановку сил на фронте.

Просто представьте, если НАТО начнёт поставлять для ВСУ ежемесячно тысяч эдак сто дронов. Что тогда?
Печать