Конституционный Суд вряд ли пойдет на уступки

Политический юрист Иван Брикульский – об оспаривании конституционности статьи КоАП о дискредитации Вооруженных Сил.

27 марта Конституционный Суд зарегистрировал подачу 8 жалоб, в которых заявители, — немного немало, — оспаривают конституционность статьи КоАП о дискредитации Вооружённых Сил. Ещё как только об этом стало известно, в комментарии «Коммерсанту» я сразу указал: с большой долей вероятности, заявители навредят сами себе. Авторы жалоб со мной не согласились. Разберём, почему КС не встанет на сторону заявителей.

Первое — красные линии самого КС. Очевидно, что у КС есть категории дел, по которым он никогда не примет решения в пользу заявителей и вряд ли пойдёт на уступки. Если раньше ещё могла быть тонкая интрига в отношении дел с политокрасом, то с началом СВО дела обстоят иначе. Трудно представить, чтобы КС в период СВО принял решение решение, которое бы хоть как-то признавало неконституционным любые аспекты, связанные с мобилизацией, призывом, и тем более, Вооружёнными Силами — это аксиома. И юристы, которые работают с КС, прекрасно понимают, что КС не существует в вакууме и прекрасно понимает, что происходит как внутри, так и вне государства.

Второе — про цементирование нормы. Заявители ссылаются, помимо прочего, на несоответствие статьи Конституции об идеологическом многообразии и запрете любой идеологии. По их мнению, статья о дискредитации сродни обязательной системе взглядов. Если мы понимаем, что КС не признает норму неконституционной ни при каком раскладе, это значит, что, отказывая заявителям, КС будет вынужден обойти запреты статьи 13 (как и других статей). Иными словами, вместо того, чтобы облегчить, заявители могут сделать себе же хуже. Суду ничего не мешает найти лазейку и обосновать такую конструкцию, которая позволит обходить запрет на идеологию. Под соусом аргументации КС «окно возможностей» впоследствии может быть расширено и на другие кейсы, в том числе по аналогии. И не в пользу самих заявителей. Всё-таки, заявители и их представители должны понимать, что в некоторых делах отсутствие решения КС лучше, чем его наличие.

Третье —«хуже всё равно не будет» и «как ещё КС может ухудшить практику». Этим аргументом также обосновывалась подача массовых жалоб. Ответить на эти аргументы легко — фантазия правоприменителя. Сделать хуже можно всегда. Это не оправдание для того, чтобы бросаться на судебную амбразуру. Если заявители идут в КС из принципа «хуже всё равно не будет», то забывают, что суды же получают дополнительную легитимацию со стороны КС, то есть в итоге обратившиеся получат полное одобрение своих действий, отлитое в конституционном граните.

Четвёртое — «почему, мистер Андресон?»

В отличие от других юристов, юрист в сфере конституционного права несёт двойную ответственность: как перед заявителем, так и перед обществом. Последствия его действий и работы с КС отразятся не столько на конкретном человеке, сколько на архитектуре конституционного строя в целом. Эта ответственность обязывает конституционалистов быть более внимательными. Если заявители и их юристы прекрасно понимают, что КС не примет положительное решение, если это очевидно всем, то зачем нарываться на цементирование этой нормы, очевидно не в их интересах, да ещё и на таком уровне? Чтобы потом писать в СМИ, как КС сделал ещё хуже и вы не были услышаны? Так если цель — это всё-таки информационная волна?

Конституционное судопроизводство — это не про инфоповоды или про быструю победу, это не лобовая атака с предсказуемым финалом, а поиск тех путей, через которые можно что-то улучшить. Мы должны понимать, в каком случае мы можем сделать лучше, а в каком — навредить.
Здесь важно ответить на поднятый вопрос: для чего это делается? Если, по словам авторов жалоб, они это делают для истории, то они видят себя в этой истории или же правовой результат? Делается ли это для хайпа, популярности, цитируемости или же для реальных правовых подвижек на конституционном уровне? Печать