Снижение манипуляций или новые споры о пределах допустимого?

Политический юрист, юрист в области конституционного права и конституционного правосудия, руководитель Центра конституционного правосудия, эксперт Центра ПРИСП Иван Брикульский – о запрете на использование изображений людей, сгенерированных ИИ, в агитации.

Развитие технологий искусственного интеллекта радикально изменило медиасреду. Сегодня с помощью генеративных моделей можно за считанные минуты создать реалистичное изображение любого человека – реально существующего, умершего или полностью вымышленного. То, что еще недавно требовало бюджета и профессиональной команды, теперь делается в несколько кликов. На этом фоне закономерно встал вопрос: как использовать такие технологии в предвыборной агитации.

В Государственную Думу внесен проект поправок, предусматривающий запрет на использование в агитационных материалах изображения (образа) человека, в том числе вымышленного и (или) умершего, включая созданного с применением информационных технологий. Формула запрета предельно широкая и построена как общий запрет с единственным исключением.

По сути предлагается запретить использование любых изображений людей в агитации – реальных, вымышленных, умерших, созданных с применением ИИ. Исключение касается только двух случаев: партия вправе использовать изображения выдвинутых ею кандидатов, а кандидат — собственное изображение. Перечень закрытый.

Это означает, что агитационные плакаты с историческими фигурами, известными политиками прошлого или иными узнаваемыми персонажами формально окажутся вне закона. Использовать образ Сталина или фотографию Жириновского в агитации будет нельзя, даже если изображение создано с помощью нейросети.

Однако при всей категоричности формулировки в норме содержится ряд проблемных аспектов. Закон оперирует категорией «изображение (образ) человека», но не раскрывает ее содержание. Неясно, подпадает ли под запрет силуэт без лица, стилизованная карикатура, абстрактная художественная фигура или нейросетевой «собирательный» персонаж без конкретного прототипа. Отсутствие легального определения оставляет широкое пространство для усмотрения правоприменителя.

Дополнительные вопросы вызывает сочетание понятий «физическое лицо» и «вымышленный». Если персонаж полностью фантазийный и не может быть индивидуализирован, является ли он физическим лицом в юридическом смысле? Достаточно ли внешнего сходства с кем-то из реально существующих людей? Норма этого не уточняет.

Не урегулирована и ситуация с массовыми сценами или фоновыми изображениями. Будет ли считаться нарушением использование ИИ-сгенерированных людей в качестве фонового элемента? Как оценивать степень узнаваемости? Закон прямо упоминает создание изображения с применением информационных технологий, но не устанавливает критериев сходства, методики экспертизы и границ между стилизацией, художественной переработкой и дипфейком.

В результате формально вводится практически тотальный запрет на использование образов людей в агитации, за исключением самих кандидатов. При этом широкая и оценочная формулировка создает риск неоднородной практики и дополнительной неопределенности для участников избирательного процесса. Вопрос в том, приведет ли такая конструкция к снижению манипуляций или, напротив, к новым спорам о пределах допустимого в агитации.

Печать