Современная экономика – это экономика предложения

На первом в этом году совещании по экономике, которое провел Владимир Путин, было отмечено, что в 2025 году ВВП вырос на 1%. Динамика ниже, чем в предыдущие годы, но замедление было ожидаемым и рукотворным для борьбы с инфляцией.

Эти и другие показатели развития российской экономики прокомментировал депутат Государственной Думы РФ, член Совета по внешней и оборонной политике, экс-замминистра промышленности и торговли РФ Станислав Наумов.

Я думаю, надо привыкать к тому, что ранее привычные плюс два процента, плюс три процента останутся уже в архивах. Это не только связано с динамикой развития нашей экономики, вся мировая экономика меняется. Даже Китай уже не показывает привычных бодрых темпов и тоже рукотворно меняет свою макроэкономическую политику, делает её более устойчивой, предсказуемой. Ничего страшного в том, что по каким-то отдельным моментам какие-то отрасли будут показывать даже отрицательные показатели. Меняется структура технологического уклада. Если какие-то отрасли начинают потихонечку уходить, сдавать привычные столетиями позиции, значит, мы нормально движемся. Например, если это технологически устаревшие производства, которые уже давно надо было бы модернизировать, а если не получается модернизировать, то закрыть. Ничего страшного, если будет тот самый рукотворный, управляемый процесс замены.

Мы видим, что экономика становится экономикой предложения. Это экономика, где большую роль играют услуги, а не только товары, как это было десятилетиями. Поэтому всё нормально. Мы же не часть какой-то клиентелы Всемирного валютного фонда или Всемирного банка, что нам обязательно для очередного займа, для очередного транша, ранее выданных каких-то обещаний нужно показать соответствующие классические для Чикагской экономической школы позиции. Живём своей жизнью. Главное, чтобы были рабочие места для молодёжи и была нормальная зарплата, которая позволяет достойно жить. К слову, то, что мы сейчас делаем и в среднем специальном образовании, и в высшем — это как раз попытка этот сдвиг, который происходит в экономике, если не предвосхитить, то, по крайней мере, не пропустить. Молодёжь — это будущее. Если мы думаем о долгосрочных стратегиях, нужно отдавать приоритет вопросам занятости для молодёжи. Вот там должны быть показатели 5-процентного роста, 10-процентного роста, сообразно демографии.

По крайней мере мы избежали рисков гиперинфляции, вот что я могу сказать. Риски гиперинфляции, если вы посмотрите на некоторые экономики рядом с нашей, это гораздо хуже и опаснее, чем замедление инвестиционной активности.

Когда мы говорим о рукотворном таком охлаждении, конечно, не должно быть заморозков, не должно быть окоченения. Нужно всё-таки сохранять темп инвестиционной активности, причём частного бизнеса. Здесь ещё очень много не сделано. Всё-таки из колеи такой привычной монетаристской политики нужно потихонечку выбираться и не только на ставку рефинансирования обращать внимание.

Я считаю, что у нас очень плохо проработана методика оценки, скажем так, наших капиталов. Мы привыкли под капиталами понимать исключительно зарытые какие-то в землю железяки, это у нас активы. А сегодня труд — это фактор конкуренции, фактор успеха. Если предприниматель вложился в квалифицированный персонал, значит, у него меньше рисков того, что он начнёт новый проект, и он как-то будет притормаживать. Это оценка фактора квалифицированного труда, нематериальных активов в целом, интеллектуальной собственности. У нас по привычке интеллектуальная собственность — это какой-то бумажный отчёт о проделанном НИРе, который лежит дальше и пылится. А мы сегодня видим, что все цифровые платформы, вся цифровая экономика, креативная индустрия — это интеллектуальная деятельность. Давайте нормально это оценивать, не бояться.

Нужна только целевая подготовка специалистов. Тогда не будет этих диспропорций, когда четыре года человек учится на одно, а потом ещё нужно доучиваться на то, что сегодня здесь и сейчас.

В мировой практике есть примеры, когда университеты опережают развитие реального сектора, и это здорово. У нас такие университеты тоже есть.

У нас сейчас другая структура молодёжи – второе непоротое поколение, слава богу. Не будет молодой человек работать за копейки. Это устаревшее, архаичное представление, что ты же ещё молодой, ты же ещё неопытный, ты двадцать лет поработай.

Не надо думать, что образование человек получает, закончив школу и поступив в институт. Сегодня недостаточно один раз сходить после школы в университет и больше никогда ничему не учиться.

Материал полностью на: https://govoritmoskva.ru/interviews/3633/

Печать