Первые президентские шаги сына пустыни

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о том, что, судя по первым шагам нового сирийского лидера, он не считает себя «временным президентом» переходного правительства.

«Самопровозглашенный президент Сирии [Ахмед] аш-Шараа Джулани на переговорах с [президентом России Владимиром] Путиным потребует выдать [экс президента Сирии] Башара Асада», ― писали Reuters и Al Wakeel News накануне приезда нового сирийского лидера в Кремль 15 октября. Встреча продлилась два с половиной часа, а сирийский лидер заявил о желании Дамаска «перезапустить» отношения с Москвой.

И спустя несколько часов тот же Reuters сообщал читателям: на переговорах в Кремле аш-Шараа попросил Путина вернуть российские войска на юг Сирии. Таким образом, западные СМИ сами создали аналог анекдота, в котором герой не выиграл, а проиграл, и не в лотерею, а в карты, и не автомобиль, а три рубля.

В тихих комнатах Кремля обсуждался вовсе не Асад, а насущный для обеих сторон вопрос ― два военных объекта в Сирии: пункт материально-технического обеспечения ВМФ РФ в Тартусе и авиабаза Хмеймим. В Сирии они находятся в неопределенном правовом статусе: де-факто они есть, хотя и в усеченном состоянии, де-юре они новыми властями САР не оформлены. Такой «серый» статус сковывает Минобороны РФ.

Тартус — это выход в Средиземное море, к мягкому брюшку НАТО; Хмеймим ― база подскока для российского корпуса, пребывающего на бескрайних просторах Африки. А все вместе ― прекрасная витрина достижений российского народного хозяйства для стран Ближнего Востока. С такими базами переговоры с шейхами и монархами идут намного эффективнее, чем просто с «добрым словом». России эти базы очень нужны. Без них обнуляются годы политических, военных и финансовых инвестиций в Африку и Ближний Восток.

Впрочем, как оказалось, присутствие России нужно и новым сирийским властям. Накануне встречи президентов министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщал, что «Дамаск заинтересован в сохранении в Сирии российских военных баз, при этом в новых условиях они могут быть перепрофилированы под новые задачи». Читай: снова расширены. Это триумфальная победа Владимира Путина, который без единого выстрела восстановил утраченное. А ведь лишь год назад западные СМИ сообщали о «стратегическом поражении России», в режиме онлайн следили за вывозом оборудования с военных баз и снижением численности нашего военного контингента.

Но самое интересное во всем ближневосточном пасьянсе — это быстрота реакции и сообразительность нового президента Сирии. Это «политический волк», выросший в крайне агрессивной среде джихадистских группировок, сын пустыни. За последние месяцы он объехал и США, и страны Европы, но за помощью в наведении порядка приехал именно в Москву. Что характеризует его как человека с интуицией, осторожностью и прагматизмом такого уровня, которому позавидует даже заклятый друг России президент Турции Реджеп Эрдоган.

Конечно, у ратующей за легитимность России очень много вопросов к легитимности нового сирийского лидера: он не унаследовал свою власть, не получил ее в рамках выборных процедур — он просто взял ее. Но для истории, особенно для Ближнего Востока, власть по праву сильного вполне себе легитимное основание для того, чтобы вершить волю народов. То есть все произошло так, как и должно быть по ближневосточным сказаниям: «бедуин, вышедший из пустыни и завоевавший трон».

А ведь еще лишь чуть более года назад Джулани находился под бомбежками ВКС России. Писали даже, что один из авиаударов его тяжело ранил. Впрочем, информация не подтвердилась: в Кремле Ахмед аш-Шараа светился здоровьем и широко улыбался. Но даже такой казус, как российские авиабомбы, летящие на его голову в недавнем прошлом, не смогли помешать Джулани за несколько месяцев правления осознать, кто враг, кто друг, на кого можно положиться, да и вообще насколько полезно иметь на территории страны аэропорт, прикрываемый всей мощью российской армии: а вдруг появится новый «бедуин из пустыни»?

Судя по первым шагам нового сирийского лидера, он не считает себя «временным президентом» переходного правительства. Этот человек пытается зацементировать свой новый статус. В частности, об этом говорит желание уже сейчас решить ключевые проблемы, стоящие перед растерзанной нескончаемой гражданской войной страной, ― в первую очередь вопрос завершения этой войны.
Вчерашние джихадисты не в состоянии навести порядок на местах. Более того, они становятся непосредственными участниками конфликтов с местными общинами, будь то алавиты на западе Сирии или друзы на юге.

Помимо этого российские военные потенциально могли бы стать для Дамаска противовесом израильскому присутствию на юге Арабской Республики. Уже сама по себе активность в стране ВКС РФ заставит руководство Израиля быть сдержаннее.

Российский контингент также помог бы Дамаску снизить амбиции Турции, ведущей планомерную экспансию в Сирии под предлогом борьбы с курдами. Последние, кстати, тоже вечная заноза для властей САР. Они по-прежнему контролируют до 30% территории на севере и северо-востоке страны и отказываются подчиняться каким-либо властям. У России давно налажены контакты с сирийскими курдами, и она предлагала варианты интеграции еще при Асаде. Здесь российские дипломаты могли бы выступить посредниками между сторонами.

К сожалению, история не знает сослагательного наклонения. Но если бы Владимир Зеленский обладал хотя бы толикой «чуйки» нового сирийского лидера, конфликта на Украине в его нынешней форме удалось бы избежать. Тот случай, когда роль личности в истории определяет все.

Ранее опубликовано на: https://monocle.ru/monocle/2025/44/dzhulani-v-kremle-khmeymim-v-karmane/