США стоят на пороге внутреннего энергетического кризиса

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о последствиях чрезвычайной ситуации в нефтегазовой отрасли Соединенных Штатов.

То ли ГТС Украины, то ли «Северные потоки», то ли все вместе должно уйти под контроль американских компаний, и тогда эта инфраструктура возобновит поставку газа из России в Европу. Информационные вбросы происходят уже несколько месяцев, с тех пор как начались закрытые переговоры между Россией и США. А значит, вопрос сбыта природного газа в страны ЕС регулярно встает во время встреч дипломатов.

При этом президент США Дональд Трамп осуществляет постоянные словесные интервенции, понуждая основных торговых партеров США — страны Европы и Китай — увеличить покупку сжиженного природного газа (и нефти) для выравнивания дефицита торгового баланса. Это противоречит идее поставок газа из России. Наш газ и американский СПГ конкурируют между собой на двух крупнейших в мире экспортных рынках — КНР и ЕС: чем меньше там газа из России, тем потенциально больше готовы заплатить покупатели за американский СПГ.

Что интересно, Китай на фоне откровенного дележа его внутреннего газового рынка занял позицию информационной блокады, то есть молчания. Из стран Европы поток информации, касающейся русского газа, достиг такого уровня противоречий, что без медицинских специалистов по заболеваниям центральной нервной системы там уже не разобраться.

На фоне подковерного дележа мирового рынка газа из повестки исчез вопрос о том, что американский нефтегаз уже несколько месяцев живет в режиме чрезвычайной ситуации. Введение ЧС стало одним из первых указов Трампа, что намекает на состояние отрасли: если у вас благодать, то зачем вводить в целой отрасли антикризисное управление?

Одна из причин введения ЧС — резко затормозившая газодобыча США. В прошлом году местные газовики добыли без малого 1,17 трлн кубометров — добыча практически не выросла. Конечно, достигнутые масштабы огромны — живи и радуйся. Для понимания: в России, стране-газодобытчике номер два в мире, в 2024 году было добыто 685 млрд кубометров газа (с учетом попутного).

Но американские газовики привыкли жить в условиях постоянного профицита этого ресурса: когда его много, он дешевый и по желанию его может быть еще больше. Халява расслабляет.

Две трети добычи пришлось на три сланцевые формации — Пермский бассейн (22%), Аппалачи (31%) и Хейнсвиль (13%). Добывают там в основном попутный нефтяной газ.

В ситуации газового изобилия США живут уже более 15 лет по одной простой причине — это эхо сланцевой революции. Нефтяные скважины по мере их исчерпания дают все больше легких фракций углеводородов. Завершающих свой жизненный цикл скважин много. Поэтому нефтяники вынуждены направлять его на хабы, периодически затоваривая их. В таких условиях основная проблема — инфраструктурная: как этот газ отвести от хаба и использовать во благо.

В последнее десятилетие бросовый газ стал мощнейшим импульсом для развития инфраструктурных отраслей. Самое важное — это замещение угольной генерации. В 2000 году уголь давал каждый второй киловатт для энергосистемы Штатов, а в прошлом году доля угольных ТЭС составляла уже всего 15%. Практически весь этот объем был замещен газовой генерацией. Всего в Штатах с 2000 года было возведено порядка 300 ГВт новых газовых ТЭС; в состоянии стройки еще около 50 ГВт. Российский механизм договора поставки мощности (ДПМ) дал стране 30 ГВт новых мощностей за десятилетие. При этом стоимость электроэнергии в США стала одной из самых низких в мире.

Однако гигантское электроэнергетическое хозяйство требует постоянной поставки ресурса. В год электроэнергетика забирает 350 млрд кубометров газа на собственные нужды. Это самая крупная статья расходов. Вторая статья — промышленность, туда уходит около 300 млрд кубометров. Еще около 250 млрд идет на отопление домов, офисов и на автотранспорт.

И все равно остается излишек! Поэтому началось развитие экспорта, в первую очередь трубного газа в Мексику. Он уже превысил 65 млрд кубометров. К этому объему строится два дополнительных трубопровода суммарной мощностью 55 млрд кубометров. Ну и, конечно, набивший оскомину СПГ. Уже сейчас американцы готовы поставлять 150 млрд кубов на экспорт в виде жидкости. А в ближайшие пару лет эта величина достигнет 200 млрд кубов: три новых СПГ-завода находятся на завершающей стадии строительства.

И все бы ничего, но впервые с 2007 года в США начал расти спрос на электроэнергию. Виной тому массовое строительство ЦОДов. По прогнозам, этот спрос будет активно расти в течение ближайших пяти лет: к 2030 году ЦОДы обещают пожрать 600 ТВт⋅ч электричества. В прошлом году энергосистема Штатов выдала 4200 ТВт⋅ч. То есть спрос вырастет почти на 15%, это очень много для сложившейся энергосистемы. На такой объем электроэнергии потребуется порядка 100 млрд кубометров газа. Сказки о том, что ЦОДы могут работать от ВИЭ, придумали специалисты по «зеленой мифологии». Дорогостоящее оборудование требует надежного, ровного и дешевого энергоснабжения, дать которое может либо АЭС, либо тепловые ТЭС.

В итоге, если все обозначенные проекты будут реализованы, США потребуется нарастить добычу еще на 200 млрд кубометров в год в ближайшие пять лет. А внутренний рынок газа уже сейчас, по данным минэнерго страны, стал дефицитным. А все эти расчеты не учитывают новую индустриализацию США и MAGA, оценить потребности которых пока невозможно.

США стоят на пороге внутреннего энергетического кризиса. Слишком много амбиций: электрификация, борьба за ИИ, экспорт газа трубой и в виде СПГ, MAGA — все это выводит хрупкий энергетический баланс страны из равновесия. От чего-то надо отказаться. Более того, на горизонте десятилетия может возникнуть необходимость импорта природного газа под нужды энергетики и промышленности. Отсюда и переговоры о статусе магистралей, снабжающих Европу природным газом. К тому моменту на мировом рынке дефицита газа быть не должно.
Печать