Конфликт на Ближнем Востоке приближает победу РФ на Украине

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о геополитической роли конфликта на Ближнем Востоке.

Ближний Восток вспыхнул, и тлевший десятилетиями конфликт между Израилем и Палестиной разгорается с новой силой, захватывая в свое жерло все большее число участников. Ряд стран, преимущественно развитых, католических, приняли сторону иудейского Израиля. Страны преимущественно развивающиеся и мусульманские стали по другую сторону баррикад, поддержав Палестину. Локальный конфликт, в котором уже давно нет гуманизма, справедливости, цели и правил (а значит, правых и неправых), расколол мир на два лагеря. Страны, еще недавно находившиеся в противостоянии, близком к военному, — Саудовская Аравия и Иран — вдруг объединились в одном порыве: «наших бьют». Эр-Рияд и Тегеран сделали совместное политическое заявление, немыслимое еще несколько месяцев назад. Внутренние распри оказались менее значимы, чем внешняя угроза.

Спираль конфронтации раскручивается: Египет стягивает свои войска к границе с сектором Газа, многочисленные митинги в поддержку Палестины прошли в Иордании, Ливане, Иране, Йемене. Кроме сектора Газа, Израиль атаковал объекты на территории Сирии и Ливана.

Символично, что сильнейшее противостояние Ближнего Востока и Запада последний раз наблюдалось ровно полвека назад: 17 октября 1973 года начался нефтяной кризис, причиной которого стала война Судного дня между Израилем (на стороне которого стояли США) и Сирией и Египтом (союзником которых был СССР). Сама война длилась три недели, и считается, что Израиль победил, но сдал часть своих политических позиций. В ответ на конфликт Организация арабских стран экспортеров нефти (ОАПЕК), включающая 11 членов, в том числе Ирак, Саудовскую Аравию и ОАЭ, отказались поставлять нефть крупнейшим странам-импортерам — США, Японии, Великобритании и т. д.

Цены на мировых биржах резко пошли вверх, увеличившись в четыре раза, начался первый мировой топливный кризис. Тогда, полвека назад, несколько горячих недель противостояния навсегда поменяли мир. Например, кардинально изменилось ценностное отношение к нефти. Из продукта, сравнимого с углем (дешевого и массового), нефть стала премиальной, с самой дорогой удельной ценой единицы энергии. В результате мазут ушел из электроэнергетики и отопления. Началась ускоренная эволюция двигателей внутреннего сгорания и т. п.

Тот кризис не только кардинально изменил образ жизни людей в странах Запада, но и привел к трансформации всей системы общественных отношений: изменению роли государства, направлений научно-технического прогресса. Страны Запада осознали, насколько критически они зависят от поставок нефти с Ближнего Востока. Там началась реализация гигантских энергетических и энергоэффективных программ, зеленая трансформация, появилось Международное энергетическое агентство.

Европа сделала ставку на ВИЭ и электротягу, США запустили ряд технологических разработок, положивших начало сланцевой революции, в результате которой добыча нефти в Штатах к октябрю 2023 года вышла на исторический максимум. За счет этого страна практически полностью покрывает свои потребности в нефти, тогда как еще пятнадцать лет назад была крупнейшим импортером этого сырья.

Для СССР, а потом и России тот кризис стал крайне выгодным. Не принимая прямого участия в конфликте (не неся военных издержек), наша страна получила существенные доходы от продажи нефти, то есть политические и экономические эффекты. Через страны СЭВа (в первую очередь Польшу) начался экспорт нефти. Открылась возможность для экспорта природного газа в Европу. Все это дало огромный импульс освоения Западной Сибири и Арктики — регионов-кормильцев.

Теперь все эти энергетические проекты, связывающие Россию с Европой, сворачиваются (либо разрушены) по инициативе стран ЕС. В то же время Европа сидит на голодном энергетическом пайке, и дальнейшее обострение ближневосточного кризиса может окончательно сломить экономики региона. Цены на газ на основном европейском хабе TTF взметнулись к уровню 600 долларов за 1000 кубометров на фоне сокращения добычи в Средиземном море, где Израиль приостановил работу газового месторождения Тамар.

Важное отличие нынешнего кризиса от предыдущего в том, что за последние месяцы коммерческие запасы топлива истощены во всем мире. Крупнейшие мировые нефтяные хабы полупусты. Еще до войны, в сентябре, европейские трейдеры скупали на рынке весь доступный дизель. Этот гигантский спрос даже вызвал дефицит топлива в России, при том что де-юре Россия вообще не поставляет топливо в европейские страны из-за ценового потолка и санкций. Другой пример: стратегических резервов в США хватит лишь на 17‒18 дней потребления, это минимум за несколько десятилетий. Эти резервы как раз и необходимы для купирования подобных ситуаций. В случае эскалации конфликта они могут испариться очень быстро.

Поэтому, даже несмотря на очень дорогой доллар, снижение потребления нефтепродуктов и рост добычи нефти в Штатах, мировой рынок нефти остается в дисбалансе, а значит, цены могут рвануть вверх на одной лишь панике — и даже несмотря на то, что развитый мир скатывается в очередной экономический кризис, что всегда влечет за собой снижение спроса на нефть. Конфликт на Ближнем Востоке будет требовать «политической премии» за нефть и нефтепродукты. Поэтому есть вероятность, что цены будут оставаться высокими, а значит, экспортная выручка России как минимум не просядет на фоне падения мирового спроса.

Начавшийся конфликт на Ближнем Востоке изменил многое: для США и стран НАТО открылся второй фронт, и Украина тут же стала не главной политической проблемой в мире. Это уже ощущается по массмедиа, которые переключили внимание на другой регион. Туда же обращены взоры разведки, дипломатов, логистики и направления поставок с военных складов. Это приближает нашу победу на Украине.

Печать