Ресурсное благополучие в России подходит к завершению

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о закате российского нефтегазового сектора.

Выпадающие газовые доходы не являются основанием «перебрасывать налоговую нагрузку на нефтянку», сообщил главный исполнительный директор компании «Роснефть» Игорь Сечин на ПМЭФ. Позднее мысль раскрыл пресс-секретарь компании Михаил Леонтьев: «Нет выпадения нефтегазовых доходов, а есть выпадение газовых доходов. И это действительно серьезная проблема, и надо помогать газовой промышленности. И это не повод душить нефтянку, которая является основой формирования бюджета. Нагрузка на нефтяную отрасль близка к предельной, мы так всегда говорили, даже в более спокойные годы».

Кроме того, по мнению Леонтьева, нет оснований говорить о критическом состоянии российского бюджета, которое требовало бы повышать налоги для нефтяников. «Ну есть небольшой [дефицит бюджета], страна, вообще-то, ведет военную операцию. Я не помню серьезных военных операций ни в одной стране мира, когда не было дефицита. В чем проблема?» — сказал пресс-секретарь «Роснефти». Говоря о бюджете, Леонтьев прав: по итогам этого года дефицит составит 2‒2,5% ВВП, что меньше среднего по странам G20 (4%). Однако российский Минфин даже в условиях СВО скряжничает и пытается, говоря словами Леонтьева, «задушить курицу, несущую золотые яйца».

Однако рост расходов на СВО, дефицит бюджета, эмбарго и санкции подсветили другую более важную проблему — ущербность текущей нефтегазовой политики России, ее стратегическую ошибочность. Конечно, экономика — дело инертное, сегодняшний нефтегаз — это наследие Советского Союза, которое Россия смогла сохранить и модернизировать. В отличие от таких отраслей, как космос, электроника или станкостроение.

Расчеты западных аналитиков говорят, что во многом российский нефтегаз работал не на благо и процветание экономики России (хотя и дает солидную долю экспортной выручки и поступлений в бюджет уже третье десятилетие), а скорее на энергетическое изобилие Европы. Россия отгружала сотни миллионов тонн сырья (не только нефтегазового) даже без первичной обработки в адрес политических и экономических оппонентов — Германии, Италии, Польши и т. д. ― по очень умеренным ценам. Танки, сделанные из этого сырья, сегодня атакуют русского солдата на исконно русских землях. Более того, сегодняшний воинствующий украинский олигархат вскормлен украинской газотранспортной системой и неадекватно дешевым для Украины российским газом, идущим по ней. Однако все это не стратегическая ошибка, а скорее вынужденный шаг со стороны России. Стратегическая ошибка в том, что наша страна вообще экспортирует нефть и газ.

У России на мировой экономической карте есть два существенных недостатка. Первый — это наши огромные территории и гигантские сухопутные расстояния между экономическими центрами. Второй — экстремальный, зачастую непригодный для жизни климат. Оба этих недостатка удается нивелировать благодаря наличию дешевой энергии. Дешевое топливо позволяет выстраивать не всегда оптимальную (как попасть из Анадыря на Сахалин? — через Москву), но дешевую логистику, удерживая огромную страну от макрорегионального окукливания и парада суверенитетов. При этом отказаться от ДВС в пользу электрической тяги в России не получится. Даже у хваленых московских электробусов зимой на морозе с завидной регулярностью происходит саморазряд батарей. Чего уж говорить о городах с более жестким климатом.

Дешевые газ и уголь дают десяткам миллионов людей возможность жить и вести экономическую деятельность даже за Полярным кругом. Дешевая энергия и топливо — это государствообразующий элемент.

Главное негативное свойство минерального сырья в том, что оно имеет свойство заканчиваться, даже в такой бескрайней стране, как Россия. Знающий читатель скажет: технологии не стоят на месте, и вчера недоступные запасы нефти и газа завтра благодаря новым технологиям становятся доступными. Однако умолчит о том, что каждая новая добытая тонна нефти обходится все дороже и дороже. Масштабы инфляции издержек в нефтегазовой отрасли прекрасно демонстрирует статистика Росстата: в 2012 году стоимость добычи тонны нефти составляла 7,5 тыс. рублей, в прошлом году уже 24,6 тыс. рублей, и это без учета налогов. Рост себестоимости составил 230% при накопленной инфляции 101%.

Тенденции, мягко говоря, пугающие. Добавленная стоимость (прибыль, налоги, зарплаты), получаемая с тонны нефти, стремительно падает. При сохранении текущих тенденций уже в следующем десятилетии себестоимость добычи нефти в России превысит ее сегодняшнюю мировую цену. Основной экспортный товар России ― нефть ― станет выгоднее импортировать, нежели добывать в России. Потенциально проблему может решить девальвация — популярный в России инструмент улучшения жизни экспортеров за счет качества жизни остального населения, но на самом деле это лишь отсрочит кризис: курс рубля мало влияет на геологию залегания нефти.

Стремительно растущая себестоимость добычи нефти в России — это угроза всей сложившейся структуре экономики страны, а торговля российским сырьем по невысоким ценам, со скидками — это жизнь за счет будущих поколений. При этом если доллары (в нашем контексте рубли) можно занять (напечатать) в неограниченных количествах, то вот напечатать нефть и газ не получится.

«Экономику высоких заработных плат» призвал создать в России президент Владимир Путин, и, похоже, наступает время, когда иного выбора не остается. Ресурсное благополучие (оно же проклятие) в России подходит к своему логическому завершению. Модель экономики, основанная на экспорте простейших переделов, изжила себя: дешевая нефть в России попросту заканчивается. Пора искать новые ниши, а нефть и газ поберечь для своего будущего.

Печать