Энергокризис в ЕС разгорается с новой силой

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – об очередном витке роста цен на газ в Европе.

Цены на европейском хабе TTF взметнулись вверх и превысили 500 долларов за тысячу кубометров, хотя до начала отопительного сезона еще несколько месяцев, а газовые хранилища заполнены на максимальном для лета уровне. Спустя более года после начала СВО путей выхода из сложившейся ситуации хронического энергодефицита в Европе не намечается. Вопрос недостатка газа стоит очень остро, даже несмотря на то, что европейцы за последний год проделали большую работу.

В частности, решена проблема нефти и нефтепродуктов. Взамен российской нефти в Европу пришла нефть казахстанская, по своим характеристикам идентичная нефти Urals. Нефтепродукты хлынули из стран Ближнего Востока и Индии. Пройден заметный путь и на рынке газа. На несколько майских дней удалось вернуть цены на газ на докризисные уровни. Правда, для этого пришлось снизить потребление этого ресурса на 18% от среднего за последние годы и создать иллюзию затоваривания рынка СПГ. Местами сокращение спроса носит экстремальный характер: в Финляндии — на 57%, в Литве — на 48%, в Швеции — на 40%. Этой «победы» удалось добиться не только благодаря теплой зиме, но и буквально умерщвлению энергоемкой промышленности, зависящей от поставок природных ресурсов из России.

Один из европейских лидеров снижения спроса на природный газ — Нидерланды. Страна поэтапно выводит из эксплуатации крупнейшее месторождение газа в Европе — Гронингенское. По данным Bloomberg, в октябре страна намерена окончательно закрыть его. В результате дефицита газа его потребление в Нидерландах упало на 35% по сравнению с прошлым годом. Цена такой экономии — сокращение промышленности двузначными темпами. Среднесуточное промпроизводство в Нидерландах в апреле снизилось к аналогичному показателю прошлого года более чем на 12%. Промышленность страны падает темпами, сопоставимыми с худшими месяцами ковидного 2020 года. Лидер — химия, дальше идет производство резины и пластмасс, металлов — отрасли, зависящие от поставок нефти, газа и угля. Сокращается и производство продуктов питания, сильно зависящее от наличия удобрений и газа для обогрева теплиц, птичников, коровников и сушилок. В итоге даже Евростат признал начало рецессии в ЕС по итогам первого квартала этого года.

Впрочем, от страны к стране, в зависимости от профиля экономики, ситуация различная. Однако закономерность есть: чем дальше от границы с Россией, тем меньше туда поставлялось энергоресурсов из нашей страны, тем меньшую долю в экономике занимала энергоемкая промышленность и тем меньше ощущается кризис. Говоря проще, Португалия и Испания практически не чувствуют инфляции и снижения промпроизводства, в отличие от новых индустриальных центров Европы, Польши и Чехии, и старого центра ― Германии.

Впереди новая зима и новые вызовы для всей энергетической отрасли Европы. Основная опасность — дефицит электроэнергии, первого производного от природного газа или угля. Так, для решения проблем недостатка газа электроэнергетика сократила его потребление на 13%. В основном выпавшие объемы удалось заменить растущей генерацией из угля. Однако в апреле этого года, несмотря на уже очевидный дефицит энергоресурсов, Германия усложнила для себя квест и вывела из эксплуатации три оставшиеся в работе блока АЭС общей мощностью 4 ГВт. Декларировалось, что эти станции будут заменены ВИЭ: ветряками и солнечными панелями.

Нужно понимать, что коэффициенты использования установленной мощности для АЭС и ВИЭ сильно разнятся. Для АЭС этот показатель в среднем равен 90%, в то время как для ВИЭ он составляет от 15 до 40%. То есть 1 ГВт АЭС вырабатывает в год электричества столько же, сколько 2,2‒6 ГВт ВИЭ.

Решая проблему закрытия АЭС, германское правительство провело конкурс и привлекло инвесторов в развитие альтернативной энергетики. Однако это было еще до кризиса и инфляционного шока. В результате, согласно сообщению Bloomberg, теперь инвесторы отказываются от строительства 5 ГВт наземных ветряных электростанций (ВЭС) из-за резкого роста цен на оборудование. Затормозились и проекты морских ВЭС на 6 ГВт, то есть строительство тех самых станций, которые хотя бы по номиналу должны были заменить выбывшие АЭС.

Правительство Германии срочно перезаключает контракты с инвесторами в ВИЭ, но уже очевидно, что в новую зиму страна войдет без работающих АЭС, без новых ВИЭ и без «Северных потоков». Единственный вариант в случае нехватки электроэнергии (а такое при доминировании ВИЭ в энергосистеме случается очень часто) — импорт электричества от соседей, в первую очередь из Франции. Однако и здесь не все гладко.

Парк атомных станций во Франции стареет. Средний возраст превысил 35 лет, и это сказывается на стабильности работы. АЭС, возраст которых несколько десятилетий, начинают ломаться по естественным физическим причинам: усталость и коррозия металлов. В прошлом году на вынужденный ремонт ушли несколько энергоблоков. В этом году ситуация проще, но пик генерации АЭС во Франции остался позади десятилетие назад. В прошлом году генерация АЭС опустилась до минимумов с начала 1990-х, около 300 млрд кВт⋅ч. В 2023 году будет больше, но тренд на генерацию французскими АЭС задан, а значит, дефицит электроэнергии в Европе будет нарастать.

Энергетический кризис в Европе разгорается во всем его величии с новой силой. Любая попытка выйти из него приводит лишь к ухудшению ситуации, а кризис из сырьевого и финансового трансформируется в структурный. Для обогрева населения достаточно текущих поставок СПГ из США, Катара и Алжира, но на что-то большее уже не хватает: любое увеличение спроса на энергоносители тут же выливается в дефицит и в соответствующий рост цен. Промышленность в условиях дороговизны первичных ресурсов и дефицита электричества выживает плохо.

Печать