Классическая вилка

Сооснователь и редактор проекта «Ватфор» Сергей Полетаев - о стратегическом выборе верховного командования России.

С начала года на украинском фронте установилось обманчивое затишье. Всевозможные инсайдеры и анонимные источники называли даты неминуемого масштабного наступления армии России (ВС РФ). Ожидали его сначала в новогодние праздники, затем в начале февраля, затем к годовщине СВО. Сменялись вехи, наступления не случилось.

Пришла весна, и теперь говорят о столь же неминуемом наступлении украинской армии (ВСУ) на юге, цель которого – прорваться к Азовскому морю и перерезать сухопутный коридор в Крым. И успех, и неудача на этом направлении будут иметь стратегическое значение. Если оценки верны, именно под эту операцию ВСУ готовят новые соединения и копят западное оружие, включая вызвавшие резонанс в средствах массовой информации британские танки и подкалиберные снаряды из обеднённого урана к ним.

Впрочем, вопреки расхожему мнению, перманентно идущая на Украине мобилизация не ставит целью увеличить армию: новое пополнение лишь восполняет потери. Согласно оценкам, численный состав ВСУ остаётся более-менее постоянным: порядка 400 тысяч активных штыков.

Понимая важность южного направления, Россия, судя по всему, намерена здесь защищаться, а значит – либо держать оборону, либо отсекать возможный прорыв ВСУ контрударами. Всё это требует соответствующих сил и средств, снарядов и матчасти, и здесь также не обойтись без предварительной подготовки.

В пользу серьёзности намерений России говорит стремление взять город Угледар (см. на карте – 1): по сути, крепость в горловине возможного прорыва ВСУ. Для нас важно иметь Угледар под своим контролем, чтобы создавать с фланга угрозу наступающей группировке. Аналогичное по задачам наступление с ограниченными целями проведено и на западном участке фронта в Запорожской области к северу от Васильевки (см. на карте – 2): ВС РФ ещё в январе взяли здесь несколько небольших населённых пунктов. На фоне серьёзной работы по возведению оборонительных рубежей это говорит о том, что Мелитополь и Бердянск Россия не оставит так же легко, как Изюм или Херсон: не те ставки.

На северном и центральном участках фронта идут бои на нескольких рубежах.

В районе Кременной (см. на карте – 3) в последние недели у армии России наметился успех: продвижение в сторону оставленного в начале прошлого октября города Лиман составляет порядка 6–7 километров, что немало по меркам статичного фронта. Лиман находится на территории ДНР, то есть России его в любом случае нужно освобождать – второй раз. У ВС РФ здесь пока сравнительно узкий участок прорыва, что создаёт уязвимый для фланговых ударов язык.

Идущие почти с самого начала СВО бои за пригороды Донецка начали наконец приносить результаты: в последние недели в полуокружении оказалась Авдеевка (см. на карте – 4). Место это знаковое: именно из этого города восемь лет велись основные обстрелы Донецка. Отодвинуть линию фронта хотя бы на пару десятков километров от Донецка необходимо, чтобы прекратить постоянные обстрелы из ствольной артиллерии и «Градов».

Вероятно, эти успехи стали возможны благодаря высасывающим украинские силы боям за Артёмовск (Бахмут) (см. на карте – 5). Сам по себе он стратегического значения не имеет: ещё один из многих городов, которые нужно освободить в Донбассе. Эту кропотливую, пыльную и кровавую работу Москва в некотором смысле отдала на аутсорс.

Сектор Попасная – Соледар – Артёмовск в своё время достался ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина. Любые бои требуют снабжения, которое планируется заранее. У вагнеровцев всё пошло удачно, выше ожиданий, значит – нужно развивать успех. Сам «Вагнер» его развивать не может: резервов у него недостаточно, снабжение он получает от Министерства обороны (МО), планирует снабжение Генштаб.

Похоже, в этом и причина недавнего конфликта. МО говорит: извините, у нас снаряды и резервные соединения наперечёт, они нужны там-то и там-то, мы вам даём столько, сколько запланировано, а больше дать не можем. Всё логично, особенно если допустить, что Генштаб копит резервы на южном направлении. Но так или иначе, вынеся скандал в публичное поле, Пригожин добился нужного снабжения и флангового усиления кадровыми частями ВС РФ.

Для Киева Артёмовск тоже сам по себе не имеет стратегического значения: за ним агломерация Славянска – Краматорска, которая в несколько раз больше, сильнее укреплена, находится на возвышенности, и о боях за которую пока речи не идёт.

Однако в парадигме Киева нельзя сдавать противнику ни пяди земли: от этого зависят и успех военной пропаганды, и снабжение с Запада, и в конечном счёте – удержание власти Зеленским. Поэтому ВСУ продолжают бессмысленную с чисто военной точки зрения оборону.

По мере того, как к Артёмовску стягивается всё больше сил и средств, ситуация начинает меняться: направление приобретает стратегический характер просто в силу своего масштаба. Если, как говорят, ВСУ действительно собрали здесь десятки тысяч человек и готовят контрнаступление, это больше не проблема Пригожина и взятия отдельного города: окружение группировки «Вагнера» может обрушить фронт на десятки километров и создать риск глубокого прорыва ВСУ на восток.

Таким образом, перед нашим Генштабом и верховным командованием классическая вилка: усиливать Артёмовск и ослаблять юг (который сам по себе куда значимее) или нет? Отменят ли ВСУ полностью наступление на юге в пользу Артёмовска или, наоборот, воспользуются нашей переброской и ударят к морю? А может быть, у противника хватит сил на два стратегических наступления, особенно учитывая, что именно противник выбирает время и место удара, а значит – имеет возможность сосредоточить на узком участке превосходящие силы?

От таких решений порой зависит исход кампании, а то и всего конфликта. Печать