Евросоюз идет на уловки в духе «банановых республик»

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – о принятии в ЕС закона, разрешающего просмотр частной переписки пользователей в сети.

Павел Дуров сравнил Евросоюз с «банановыми республиками», комментируя публикацию о принятом ЕС законе, разрешающем сканировать частную переписку пользователей.

«Подобные уловки, некогда типичные для банановых республик, теперь используются ЕС для принятия законов о слежке», - такую характеристику Павел Дуров дал недавнему решению Европарламента, продлившему до 2028 года печально известный закон Chat Control 1.0.

Ирония судьбы, объединение, которое десятилетиями позиционировало себя как оплот демократии, прав человека и верховенства закона, сегодня с готовностью перенимает методы, которые сама же когда-то презирала в «нестабильных государствах, где власть игнорирует права граждан».

Наиболее шокирующим в этой истории является даже не сам закон, а способ его принятия. В марте 2026 года Европарламент уже проголосовал против продления Chat Control. Однако этого оказалось недостаточно: президент Европарламента Роберта Метсола вновь внесла вопрос в повестку, а Совет вернул документ в парламент аккурат перед отпускным сезоном — когда собрать кворум для повторного отклонения стало практически невозможно.

Итог оказался абсурдным: против закона проголосовало больше депутатов (314), чем за (276). Но из-за процедурной лазейки для отклонения требовалось абсолютное большинство в 361 голос. Закон был принят вопреки воле большинства проголосовавших депутатов. Это не демократия — это демократический фарс.

В соответствии с этим законом технологические компании — включая Google, Meta, Microsoft и другие — получают право сканировать личные сообщения, электронные письма и файлы миллионов европейцев без ордера и без подозрений. Под удар попадают платформы вроде Discord, Skype, Instagram, Snapchat, Gmail и iCloud.

Сторонники закона утверждают, что речь идет лишь о борьбе с детской порнографией. Но, как справедливо отмечает бывший депутат Европарламента Патрик Брайер, это массовая слежка без ордера, которая неэффективно защищает детей. Механизм сканирования, использующий искусственный интеллект и хеширование, захлебывается в ложных срабатываниях, криминализирует несовершеннолетних и передает американским техногигантам беспрецедентную власть над приватностью европейцев.

Показательно, что даже собственный оценочный отчет Еврокомиссии признает, нет никаких доказательств того, что это сканирование привело к росту раскрытых преступлений или спасенных детей.

Особую тревогу вызывает то, что Chat Control 1.0 — лишь промежуточный этап. В Брюсселе уже вовсю обсуждают Chat Control 2.0, который сделает сканирование обязательным даже для сервисов со сквозным шифрованием — таких как WhatsApp и Signal. Это фактически убьет саму идею приватных коммуникаций.

Президент Signal Мередит Уиттакер уже предупредила: внедрение «бэкдоров» для сканирования заставит их задуматься об уходе из Европы. Илон Маск, сделавший репост заявления Дурова, назвал это превращением телефонов в «шпионские устройства».

Евросоюз десятилетиями учил мир правам человека и неприкосновенности частной жизни. Сегодня он принимает законы, нарушающие статью 12 Всеобщей декларации прав человека и соответствующие статьи Хартии фундаментальных прав ЕС.

Дуров абсолютно прав, когда говорит, что за этими инициативами стоят «крупные и влиятельные силы, способные манипулировать политикой ЕС». Вопрос лишь в том, кто эти силы — и почему Брюссель так охотно играет по их правилам.

Telegram, как пообещал его основатель, не будет сканировать личные сообщения пользователей — «какие бы уловки в духе „банановых республик“ ни применял Евросоюз». Но останется ли у европейцев выбор, если другие платформы под давлением Брюсселя превратятся в инструменты тотальной слежки?

«Банановая республика» — это не про экономику. Это про государство, где правила пишутся под конкретный результат, где процедуры служат для обхода демократии, а права граждан приносятся в жертву политической целесообразности. Если Брюссель продолжит в том же духе, это определение станет для Евросоюза констатацией факта.