Сообщество единой судьбы человечества против лидерства США

Профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, доктор политических наук, член Совета Ассоциации российских дипломатов, эксперт РСМД Владимир Пряхин – о поездке президента США в Китай.

Американо-китайские контакты на высшем уровне всегда в фокусе внимания мировой общественности и политологического научного сообщества. Ведь речь идет об отношениях между двумя крупнейшими сверхдержавами современного мира. Причем отношения между ними развиваются далеко не в однозначно положительном ключе.

Особенно велико значение контактов между Вашингтоном и Пекином в настоящее время, когда в мире в активной фазе находятся три крупномасштабных региональных конфликта, имеющих глобальное значение как для расстановки сил на мировой арене, так и для мировой экономики. Впрочем, тема конфликтов не значится, судя по всему, в числе прямых приоритетов, которые Трамп хотел бы затронуть в беседах с Председателем КНР.

Главная цель его поездки - попытаться признать китайским руководством ведущую роль США в мировой экономике, включая страны Глобального Юга, где Китай особенно активен и в целом принять американские «правила игры» в мировой торговле.

Эти приоритеты уже были обозначены в Стратегии национальной безопасности США, обнародованной в ноябре прошлого года. В ней, в частности, говорится о необходимости ориентировать избыточные экспортные мощности КНР в большей степени на внутреннее потребление, чем на экспорт в страны Глобального Юга.

При этом Трамп понимает сложность своего положения с учетом меняющейся динамики соотношения экономических потенциалов обеих сверхдержав. По данным МВФ ВВП Китая в 2025 году уже превысил ВВП США в реальном исчислении (по паритету покупательной способности). 

Поэтому администрацией США поставлена задача добиться к 2040 году объема ВВП в 40 триллионов долларов. Нельзя исключать, что даже если эта цель будет достигнута, то наметившееся отставание от КНР будет ликвидировано. Тем более, что США все равно будет необходимо развитие товарооборота с КНР, располагающей крупнейшими в мире запасами редкоземельных металлов – «хлебом» современной микроэлектронной промышленности.

Не секрет, что Трамп наверняка обратит внимание своего китайского собеседника на обеспокоенность Вашингтона растущей экономической экспансией Китая в страны Латинской Америки, Африки и Южной Азии. Но какими козырями располагает президент США в этой сложной дипломатической игре с целью убедить своих весьма солидных партнеров в полной мере учитывать глобалистские устремления Белого дома?

Прежде всего, он будет использовать фактор военно-морского доминирования США над логистическими цепочками мировой экономики. Известно, что американо-израильская агрессия против Ирана самым непосредственным образом затронула экономические интересы Китая, импортирующего ближневосточную нефть, в том числе через Ормузский пролив. 

Известно также, что американские военные корабли уже контролируют Малаккский пролив, через который осуществляется две трети поставок мировой торговли. Блокирование этого пролива равносильно перерезанию «сонной артерии» китайской экономики.

Помимо этого, Белый дом может доставить Пекину немало хлопот, поддерживая претензии государств Юго-Восточной Азии на острова в Южно-Китайском море (ЮКМ). Китай считает эти острова своими и вряд ли примирится с какими-либо посягательствами на эти права. Политико-дипломатическим курьезом в данной ситуации являются то, что на острова в ЮКМ претендует и Тайвань, причем с той же самой мотивировкой, что и Пекин – острова входили в состав владений китайской империи еще времен династии Цин. Таким образом косвенно Тайбэй признает и историческую принадлежность к континентальному Китаю и самого Тайваня.

Впрочем, тема Тайваня вряд ли будет затрагиваться на этот раз в Пекине. Она уже обозначена посольством Китая в Вашингтоне среди четырех красных линий, которые американским переговорщикам рекомендовано не пересекать во время бесед в Пекине. Помимо Тайваня Пекин намерен также не поддерживать диалог на темы демократии и прав человека, политических систем государств, а также право Китая на развитие.

Что касается прав человека и демократии, то Трампа эти вопросы не очень интересуют. Но есть один момент, который он не может не затронуть, а именно преимущества социалистической экономики КНР, которые позволяют ей наращивать свой экспорт в США и иметь огромный актив в товарообороте США. Не исключено, что в свойственной ему манере президент США пригрозит повышения тарифов на ввозимые в США китайские товары в качестве противовеса преимуществам, происходящим из государственной собственности на средства производства в Китае. 

Известно, что еще до своего избрания на второй президентский срок Трамп говорил о том, что главной целью его внешней политики будет вбить клин в отношения между Китаем и Россией. Вряд ли он прибегнет к каким-либо прямым заявлениям на этот счет, исходя из понимания того, что язык угроз - наименее эффективная методика переговоров с Пекином.

Но учитывая, что Китай сталкивается с трудностями из-за блокирования Ормузского пролива, он вполне может предложить и наверняка предложит «добрые услуги» по замену импорта Китаем из стран Ближнего Востока на ввоз американских энергоносителей с тем, чтобы поставить Пекин в бόльшую зависимость от США. Заодно можно будет попытаться и в какой-то степени нанести ущерб успешно развивающимся китайско-российским отношениям в энергетической сфере.

Думается, однако, что ни одна из амбициозных целей Трампа перед переговорами в Пекине не достигнута. Американская дипломатия, как известно, как до Трампа, так и при Трампе знает только два средства убеждения партнера - кнута и пряник. Но в распоряжении Вашингтона сейчас нет ни того, ни другого для бесед с китайскими руководителями. Поэтому диалог в Пекине скорее всего не вышел за рамки обычных бизнес-переговоров по вопросам таможенных тарифов. Возможно также, что американская сторона попыталась склонить Пекин к сотрудничеству в сфере высоких технологий. Ведь неслучайно в состав американской делегации включен микроэлектронный магнат Илон Маск. Опыт американо-японского сотрудничества в этой сфере свидетельствует, однако, о том, что американцы используют это сотрудничество исключительно для закрепления своей монополии на высокие технологии, в частности в области искусственного интеллекта. 

В Пекине это хорошо понимают, и не примут роль лошади в союзе с всадником. К тому же успехи КНР в области робототехники и искусственного интеллекта уже сейчас в некоторых секторах превзошли американские достижения. Союз двух экономик в этой области может быть только на основе взаимной выгоды и равноправия.

Но тут возникает один вопрос, который представляется главным для современного мироустройства. При всем новаторстве и при всей энергии Дональда Трампа, которые он применяет, ломая стереотипы американской внешней политики, основные принципы этой политики остаются неизменными - любой ценой добиваться американского лидерства в мировой политике и превосходства в экономике, не чураясь никаких средств и пренебрегая законными интересами других государств.

Эта линия находится в прямом противоречии с китайской стратегией построения «сообщества единой судьбы человечества», которая сопрягается с линией Москвы на построение демократического полицентрического миропорядка.

Для построения такого миропорядка необходима реализация схем экономического сотрудничества по типу «мир через бизнес», то есть то что предлагает российская сторона в контактах со Стивом Уиткофом и Джаредом Кушниром.

Мир давно созрел для реализации такого рода крупномасштабных проектов экономического сотрудничества. Несмотря на все имеющиеся трудности и санкционный режим, введенный странами Запада против России, эта тенденция пробивают себе путь. В стратегии национальной безопасности США приводится пример такого сотрудничества. Сегодня, говорится в этом документе, немецкие химические компании строят в Китае одни из крупнейших в мире перерабатывающих заводов, используя российский газ, который они не могут получить у себя на родине из-за введенных самими европейцами санкций.

Так почему же не использовать этот пример не «втихую», нарушая антироссийские санкции, а открыто на основе хорошо согласованных и продуманных договоров и соглашений, предусматривающих использование возможностей США, Китая, России и европейских партнеров для создания высокотехнологичных, экологически чистых предприятий в интересах всех участников международного сотрудничества без выделения какого-либо ведущего лидера или сверхдержавы номер один? Печать