Иран: очередной провал «переговорщика» Трампа?

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о неэффективности переговорной стратегии Дональда Трампа на международной арене.

Итак, Иран вроде бы согласился открыть Ормузский пролив. А потом слегка поразмыслил и закрыл его снова. Точнее, не совсем закрыл, а «частично закрыл». Думается, уважаемый читатель помнит, что еще год назад «трампофилы» всех мастей презентовали «нового старого» американского президента как гроссмейстера многоходовых сделок и гуру коммуникативного менеджмента. Без тени сомнения и какой-либо иронии рассказывали всем нам, что у Трампа есть особая «секретная» стратегия и тактика ведения переговоров: сначала повысить ставки и «выкатить» оппоненту заведомо нереалистичные требования, а затем слегка сдать назад и смягчить свою позицию. То есть, сначала ультиматумы, угрозы, жёсткое давление и «наезды», а потом некоторые незначительные уступки и тактические компромиссы.

Хорошая новость состоит в том, что американский президент действительно очень часто прибегает к подобной незамысловатой тактике (о стратегии здесь говорить не приходится!) в ходе международных переговоров. В этом мы уже вполне успели убедиться и на примере отношений США с «объединенной Европой», и на примере «тарифной войны» с Китаем, и на опыте Украины с Гренландией, да и на своем собственном опыте тоже. Более того, все, кому приходится регулярно общаться с лидером США, – от Владимира Зеленского до Марка Рютте и Марка Карни – уже привыкли и с успехом адаптировались к подобным эмоционально-риторическим «качелям». Приспособились к такой специфической трамповской манере разнузданного и непоследовательного геополитического торга.

Плохая новость состоит в том, что подобная агрессивно-фронтальная «переговорная стратегия» Трампа и его администрации работает слабо. Коряво и со сбоями. Особенно, когда речь идёт о попытках решить таким способом крупные международные вопросы. Низкая коммуникативная эффективность «переговорщика Трампа» и его эмиссаров (Вэнса, Рубио, Дрисколла, Уиткоффа, Кушнера) стала очевидной для всех на примере развития переговорного процесса вокруг российско-украинского конфликта. Причем заметим, что «оседлать» трамповские «переговорные качели» и извлекать выгоду из непоследовательности американского президента научились обе стороны конфликта – и Москва, и Киев. Компетентные люди в Кремле и на Банковой достаточно быстро и легко «раскусили» и, по-существу, дезактивировали все манипулятивные трюки вашингтонских «посредников».

Сегодня нечто подобное происходит и с Ираном. Сначала Трамп ругается, угрожает и грозит гибелью «иранской цивилизации». Затем отступает и говорит о готовности к компромиссу. После этого Вэнс благополучно проваливает переговоры, и хозяин Белого дома наигранно имитирует новый приступ риторической ярости. А затем вновь меняет «гнев на милость», излучает поддельный, насквозь фальшивый (и почти противоестественный в этой сложной и трагической ситуации) оптимизм и бодро анонсирует заключение сделки с Ираном «со дня на день».

Что тут можно добавить? «Эмоциональные качели» – это риторическая игра, в которую можно играть вдвоем и даже втроем. И официальный Тегеран это прекрасно понимает. Поэтому иранское руководство, надо думать, еще не раз в ближайшие недели «откроет» и «закроет» Ормузский пролив. Хотя бы для того, чтобы вывести Трампа, так сказать, из душевного равновесия. Для того чтобы в ходе вялотекущих и пока не очень результативных переговоров продолжать нервировать официальный Вашингтон. Тем более, что умные политики в Тегеране понимают и другое: Трамп ментально не готов к наземной операции. Он ее не планировал изначально и не хочет сейчас. Он сделал ставку на «воздушный блицкриг» и провалился.

Масштабное сухопутное вторжение и «большая война» на территории Ирана не приемлемы для Дональда Трампа, прежде всего, с политико-психологической точки зрения. И поэтому Иран готов играть в эти «эмоциональные качели», которые в очередной раз навязывает ему и всему миру Трамп. Тем более что правила игры давно и хорошо всем известны, вашингтонские «геостратеги» и переговорщики предельно предсказуемы, а реальных «козырей» у американского президента в этой игре пока не так много.