Кризис украинской экономики имеет политическую природу

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграмм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов – о том, что финансовая система Украины столкнулась с кризисом ликвидности и доверия.

Глава налогового комитета Верховной рады Данило Гетманцев, выступая перед депутатами, сделал заявление: Украина находится «на грани финансовой катастрофы».

По его словам, страна уже недополучила 3,9 миллиарда евро из‑за невыполнения условий западных кредиторов, а под угрозой срыва — кредит Европейского союза на 90 миллиардов евро, программа Всемирного банка на 3,3 миллиарда долларов и меморандум с Международным валютным фондом. Хотя в публичном поле иногда звучат мнения, что накопленных резервов и утверждённой помощи хватит ещё на год войны, реальное положение дел гораздо тревожнее: финансовая система страны столкнулась с кризисом ликвидности и доверия, который может поставить под угрозу не только выполнение социальных обязательств, но и саму способность государства финансировать оборону.

После начала СВО Запад предоставлял Украине помощь в режиме «экстренного реагирования», закрывая почти половину бюджетного дефицита. Однако к концу 2025 года подход радикально изменился. Международный валютный фонд, ЕС и Всемирный банк перешли от политики выживания к требованию структурных реформ. Средства больше не выделяются авансом — каждое следующее перечисление жёстко привязано к выполнению конкретных законодательных актов.

Гетманцев прямо указал: в прошлом году из‑за невыполнения взятых обязательств Украина не получила 3,9 млрд евро. В текущем году Всемирный банк заблокировал 3,3 млрд долларов до принятия четырёх законов, а ключевая программа ЕС на 90 млрд евро оказалась «на грани срыва». Речь идёт не о бюрократических проволочках — условия включают повышение налогов, ужесточение бюджетной дисциплины, антиолигархические меры и реформу таможни. Для Киева это означает простую дилемму: либо принимаются непопулярные внутриполитические решения, либо страна теряет возможность покрывать дефицит за счёт внешних заимствований.

Даже если предположить, что на счетах правительства и в резервах Национального банка достаточно средств для финансирования нескольких месяцев войны, проблема лежит глубже. Украина уже третий год живёт с первичным дефицитом бюджета, превышающим 20% ВВП. Этот разрыв традиционно закрывался за счёт трёх источников: внешних займов, внутренних облигаций (ОВГЗ) и прямой эмиссии Национального банка.

Сейчас каждый из этих каналов даёт сбой. Рынок военных облигаций, который ещё год назад активно поддерживался банками, насыщен: доходность приходится повышать, а размещения — сокращать. Эмиссия НБУ, хотя и остаётся крайним средством, ведёт к давлению на валютный курс и инфляции, которая и без того остаётся двузначной. Внешнее финансирование также находится в подвешенном состоянии.

При этом зависимость Украины от внешних денег огромна. По данным Министерства финансов, на начало 2026 года более 60% всех расходов бюджета, включая выплаты военным и пенсии, прямо или косвенно финансировались за счёт международной помощи. Любая задержка траншей мгновенно создаёт серьезные проблемы: правительство вынуждено задерживать расчёты с оборонными предприятиями, переносить социальные выплаты или искать дорогие краткосрочные заимствования внутри страны.

Кризис, о котором говорит Гетманцев, имеет также политическую природу. Запад всё настойчивее требует институциональных изменений. Для украинского руководства это непростой выбор: проведение болезненных реформ в военное время всегда чревато потерей поддержки внутри страны. Однако промедление с принятием необходимых законов лишь усиливает риторику доноров о «неспособности усвоить средства» и может привести к сокращению объёмов помощи.

Особую опасность представляет разрыв синхронизации между политическими решениями в Киеве и графиками перечисления средств донорами. Каждый месяц задержки с принятием налоговой реформы или закона о бюджете отодвигает открытие следующих траншей МВФ, что, в свою очередь, ставит под вопрос получение макрофинансовой помощи от ЕС и средств Всемирного банка. В условиях, когда каждый доллар на счету, такой каскадный эффект может обрушить систему государственных финансов в считанные недели.