Губернаторские выборы в эпоху МММ

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о громких скандалах на выборах губернаторов в «лихие девяностые».







Среди некоторой части наших соотечественников принято романтизировать «лихие девяностые». Часто в основу мифологии «эпохи свободы» ложатся представления о времени пейджеров, малиновых пиджаков и матерных частушек «Красной плесени» как о периоде (относительно) честных и конкурентных выборов. И потому не будет лишним напомнить юным или (не очень) «любителям экстремизма» об электоральных реалиях эпохи Yupi и Zuko на примере губернаторских выборов.

Первые серьезные конфликты, связанные с борьбой за кресла глав регионов, начали возникать еще в 1993 году, на фоне общефедерального конституционного кризиса и противостояния между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом, что создало предпосылки для попыток региональных советов самостоятельно определять правила игры. Ярчайшим примером этого стали события в Брянской и Челябинской областях, где попытки провести выборы вопреки воле федерального центра привели к ситуации двоевластия.

В Челябинской области весной 1993 года победу одержал председатель облсовета Петр Сумин, однако действующий глава администрации Вадим Соловьев, назначенный президентом, отказался признавать результаты голосования, ссылаясь на мораторий на выборы глав исполнительной власти, введенный Ельциным. В регионе функционировали две параллельные администрации, каждая из которых издавала нормативные акты и претендовала на управление бюджетными потоками, что продолжалось вплоть до силового разгона Верховного Совета в октябре 1993 года. После этого результаты выборов были окончательно аннулированы, а Сумин был отстранен от политической деятельности на несколько лет. Аналогичный сценарий был реализован в Брянской области, где избранный губернатор-коммунист Юрий Лодкин был смещен силовым путем с привлечением подразделений милиции.

После относительного затишья 1994–1995 годов, когда федеральный центр пытался удержать контроль через механизм назначений, стартовала избирательная кампания 1996 года, получившая название «большой губернаторской гонки» и ознаменовавшая собой начало эры масштабных информационных войн и применения «черных» политтехнологий. Впрочем, активно использовались и административные методы. Именно из-за этого скандальный характер приобрела избирательная кампания в Курской области осенью 1996 года. Федеральный центр предпринял попытку не допустить к выборам Александра Руцкого – бывшего вице-президента и политического оппонента Ельцина. Областной избирком отказал Руцкому в регистрации, ссылаясь на несоответствие ценза оседлости (он проживал в Москве) и неточности в декларации о доходах, что спровоцировало массовые протесты и обращение в Верховный Суд. Судебная тяжба длилась буквально до дня голосования, и лишь за сутки до выборов Верховный Суд восстановил Руцкого в правах кандидата, что в условиях жесткого цейтнота и наличия «ореола гонимого за правду» обеспечило ему разгромную победу над действующим губернатором Василием Шутеевым с результатом почти 77% голосов.

Следует вспомнить и губернаторские выборы в Нижегородской области в 1998 году. Основная борьба развернулась между действующим главой региона Иваном Скляровым и бизнесменом с уголовным прошлым Андреем Климентьевым. Последний был ранее неофициальным советником экс-губернатора Бориса Немцова, но это не помешало ему строить свою кампанию на жесткой критике коррупции и популистских обещаниях. В итоге Климентьев выиграл выборы, однако результаты голосования были немедленно аннулированы Центральной избирательной комиссией по причине многочисленных нарушений, а сам победитель был арестован буквально через несколько дней после завершения голосования. Климентьева отправили под стражу в рамках возобновленного уголовного делу о хищении валютного кредита Минфина (так называемое «навашинское дело»). По версии следствия, Климентьев, будучи советником губернатора Бориса Немцова способствовал тому, что значительная часть средств займа Навашинскому судостроительному заводу «Ока» пошла не на строительство сухогрузов, а в карман будущего оппозиционера. Или, если точнее, на счета подконтрольных Климентьеву зарубежных фирм.

К 1999 году, на фоне ослабления центральной власти, губернаторские выборы в национальных республиках начали переходить в плоскость межэтнических конфликтов, как это произошло в Карачаево-Черкессии. Выборы главы республики в мае 1999 года спровоцировали глубочайший этнополитический кризис, поставивший регион на грань гражданской войны, поскольку основные кандидаты – Владимир Семенов и Станислав Дерев – представляли две титульные нации: карачаевцев и черкесов соответственно. Противостояние вышло далеко за рамки избирательных участков: после объявления победы Семенова сторонники Дерева, обвинив оппонентов в массовых фальсификациях и вбросах бюллетеней, начали бессрочный митинг на центральной площади Черкесска, который длился несколько месяцев и сопровождался вооруженными стычками, стрельбой и фактическим параличом республиканской власти. Федеральному центру пришлось вмешиваться в ситуацию путем введения временной администрации и долгих переговоров.
Печать