Мораль вычеркнута из словаря геополитики?

Политолог, эксперт по Ближнему Востоку, эксперт Центра ПРИСП Мирзад Хаджим – о визите в Москву президента Сирийской Арабской Республики Ахмеда Шараа.

Сегодня, когда Ахмед Аш-Шараа (ранее известный как аль-Джулани) переступает порог Кремля, российский политический истеблишмент видит не просто дипломатический визит, а пьесу в «театре абсурда», навязанную новой расстановкой сил на мировой арене.

Москва сейчас, скорее, не свободный игрок, делающий выбор по своей воле, а заложница глобального искажения реальности, которое поставило мир перед ужасающей дилеммой – либо принять модель неонацизма под руководством «коррумпированных шутов», либо смириться с «радикальными государствами» под властью «бывших террористов».

Между «Шутом» и «Террористом»

Кризис, с который сегодня наблюдает российский аналитик, заключается в полном крахе стандартов международной легитимности.

В глобальной системе международных отношений у России остается все меньше пространства для маневра. Запад во главе с коррумпированными марионетками поддерживать модель, которую российская реальность характеризует как неонацизм. Восток вынужден признавать «радикальное государство» во главе с человеком, чьим единственным занятием на протяжении десятилетий был «терроризм». Это нулевая сумма, порожденная падением моральной полярности: выбор между коррупцией, прикрытой популизмом, и экстремизмом, замаскированным под официальный костюм.

В этом контексте визит Аш-Шараа в Москву выглядит как «экстренная хирургическая операция» по спасению того, что осталось от стратегических интересов. Россия по сути «покупает» безопасность своих баз в Хмеймиме и Тартусе ценой признания своего вчерашнего злейшего врага.

Этот «кровавый реализм» продиктован необходимостью не допустить превращения сирийской географии в зону абсолютного хаоса. Россия здесь заложница мировой реальности, не оставившей «третьего варианта». Потому как альтернативой «прирученному террористу» является тотальный коллапс, способный поджечь весь регион.

Геополитическая инфекция

Самый пугающий вопрос для экспертов в Москве: если в новой реальности «успешный» террорист – это путь к президентству, что мешает радикалам на Кавказе или в Центральной Азии последовать этому же сценарию? Успех опыта Аш-Шараа в получении «российской печати одобрения» может стать приглашением для любого «экстремистского джинна» выйти из бутылки. Ведь если Москва, под давлением необходимости, готова расстелить красную дорожку перед бывшим лидером «ан-Нусры»*, то принцип « с террористами переговоров не ведем» превращаются в пустой звук.

А какова реальная цена человека, который построил свою карьеру на предательстве? Аш-Шараа, сбросивший мантию «Аль-Каиды»* и «ан-Нусры»*, как только они перестали быть ему полезны, обладает политическим ДНК, основанным на «вероломном прагматизме». Ставка на него сегодня подобна прогулке по минному полю. Нет никаких гарантий, что этот «джинн» останется в бутылке, нарисованной Москвой. Возможно, он просто использует Кремль как лестницу к международной легитимности, которую он отбросит, как только достигнет вершины.

Думаю, прошедшая встреча в Кремле – это не победа дипломатии, а официальное объявление о «банкротстве международного порядка», который зажал мир между молотом «шутовского нацизма» и наковальней «радикального терроризма».

Да, Москва пытается «минимизировать ущерб, но сидя за одним столом с Аш-Шараа, она признает, что старый мир мертв, и мы вступили в эпоху искаженной легитимности, где морали больше нет места в словаре геополитики.

* Террористическая организация, запрещена в РФ

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции Печать