Рубль становится самостоятельной валютой платежа за российские товары

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о факторах, влияющих на курс российского рубля.

Правительство России рекордно увеличит продажу валюты и золота из Фонда национального благосостояния на фоне падения доходов бюджета. Так, с 16 января по 5 февраля Минфин будет продавать из ФНБ китайские юани и золото на 12,8 млрд рублей в день — всего на 192,1 млрд рублей, следует из сообщения министерства.

Высок шанс увидеть уже в 2026 году курс доллара по 50 рублей. Впрочем, при курсе 50 рублей за доллар рухнет большая часть российской экспортно-ориентированной экономики. Встанет не только экспорт угля, леса, электроэнергии, но и нефти с газом. «Поплохеет» химии и нефтепереработке: «рука рынка» наведёт порядок, но вряд ли он нам всем понравится.

Российский рубль «сломался». Паттерны, работавшие десятилетиями после массированных санкций, перестали работать. Рубль теперь не зависит ни от цен на нефть, ни от притоков и оттоков спекулятивного капитала — кэрри трейда. При этом самое важное изменение пока не очевидно ни Минфину, ни Центробанку, затеявшим сброс валюты. Такого количества иностранной валюты для российской экономики, как до СВО, сегодня не требуется.

Самое важное изменение — остановка оттоков валюты через обслуживание иностранных инвестиций. Обслуживание внешних займов, выплата дивидендов, закупка товаров и услуг — все эти платежи резко снизились, тогда как экспорт относительно стабилен. В итоге поступающую валюту особо некуда девать.

Кроме того, можно выделить несколько факторов, кардинально изменивших ВЭД:

Вынужденная замена в экспортно-импортных операциях долларов рублём

Рубль становится самостоятельной валютой платежа за российские товары. То есть, пусть и в очень ограниченном сегменте сырья с накладной «Сделано в России», рубль подвинул американский доллар и евро. Но эти подвижки знаковые: российская валюта стала выходить за пределы страны. За рубль теперь можно не только купить российскую нефть или уголь, но и китайский ширпотреб для нужд Родины. Возможно, механизм выглядит несколько примитивным: страна меняет нефть, газ и уголь на автомобили и бытовую технику. Но для таких операций доллар (евро, юань) действительно не нужен. Но нужно больше рублей.

Криптовалюты

Многие экспортно-импортные операции проходят через стейблкоины или криптовалюты, обращение которых находится вне контроля ЦБ, банков, Росфинмониторинга, налоговой и таможни. Формируется теневая, офшорная экономика, в том числе с опорой на страны бывшего СССР. Плюс этого явления — непрозрачность крипты для регуляторов США и Европы, наложивших санкции. Минус — отсутствие контроля со стороны российских надзорных органов.

Запретить крипту в России в текущих условиях практически невозможно. Пример — полный запрет криптовалюты в Иране и отключение интернета не повлияли на оборот цифровых валют там. Люди находят способы выйти в сеть и использовать криптовалюту.

Отказ российского финансового сектора и корпораций от хранения доллара и евро

Параллельно «криптоизации» и «рублеизации» происходит «юанизация» ВЭД. Однако юань неудобен из-за менее развитой инфраструктуры по сравнению с евро и долларом. Да и периодические заморозки платежей в юанях подорвали имидж китайской валюты в России. Доверия к юаню нет.

Есть и другая помеха для полноценного замещения доллара и евро юанем в России: китайские власти не открывают внутренний рынок капитала для российских заёмщиков, что сильно сдерживает вход юаня в Россию.

В итоге курс рубля формируют лишь рыночные факторы — платежный баланс как итоговый индикатор спроса и предложения валюты. В таких условиях курс медленно будет стремиться к паритетному, а если рубль будут поддавливать ЦБ и Минфин — то подавно. По оценкам РИА Новости, паритетный курс рубля в 3 раза ниже текущего уровня и в 2025 году составлял примерно 24,5 рубля за доллар.

В общем, крепкий рубль — одна из причин плачевного состояния сырьевых отраслей экономики, и решить эту проблему без участия ЦБ невозможно. Нужны как прямые интервенции на валютном рынке (скупка излишков, а не продажа валюты), так и институты, регулирующие новую реальность — крипты и рубля как валюты ВЭД.