Определяющим в политике 2026 года станет территориальный вопрос

Руководитель аналитического центра «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин – о региональной повестке наступившего года.

2026 год, на мой взгляд, станет годом «инвентаризации территории». Именно это, а даже не выборы в Госдуму, определят политику страны.

Что это означает на практике? В регионах, где проводится реформа МСУ, идет пересмотр муниципальных границ. Причем он ускоренно идет там, где население стабильно сокращается, а потому налоговая база (особенно в части НДФЛ) минимальна, и посему муниципалитеты существуют за счёт дотаций на 70–90%. Укрупнение станет не исключением, а нормой в депрессивных территориях Центрального Нечерноземья, на северо-западе, в части Поволжья и Сибири.

Муниципалитет будущего – уже не «деревня с советом», а реально работающий институт, который должен быть способен обслуживать инфраструктуру, реализовывать нацпроекты, удерживать управленцев и, что особенно важно, жителей.

До недавнего времени изменение границ субъектов Федерации считалось темой почти табуированной, слишком чувствительной, слишком политизированной. Но реальность постепенно возвращает её в повестку.

Причин несколько. И демографическая тесно связана с экономической. Есть регионы, которые де-факто давно живут в тесной связке: логистика, рынки труда, медицина, образование. Формальные границы всё чаще не совпадают с реальной экономической географией. Плюс регионы с населением менее 1 млн человек испытывают всё больший дефицит налогоплательщиков, бюджетников, управленцев. Есть и еще один фактор, о котором не принято говорить: чем меньше субъект, тем выше доля ручного управления и тем слабее стратегическое планирование. А сейчас, когда стране такое планирование жизненно нужно (нельзя управлять в «режиме пожарного»), ответственность глав вырастает.

Уверен, что в наступившем году разговоры о возможном объединении станут гораздо громче. Причем это может выглядеть как объединение не только территорий, но и функций (как было во время реформы 1957 года, примерно, но, разумеется, без всех ее сумасшедших перекосов). Я имею в виду общие министерства, единые агломерации, экономические макрорегионы, «сквозные» программы развития,

Формальное слияние в этой ситуации – крайний сценарий, хотя подготовка к нему может начаться именно на муниципальном уровне, о чем я в начале говорил. Вместо формального слияния регионов, что неизбежно вызовет протесты (особенно среди коррумпированных и прогнивших региональных элит, почуявших угрозу своему спокойствию), ставку можно сделать на агломерации.

На практике такая «инвентаризация границ» может включать следующие шаги:

– города-ядра получают приоритет;

– пригородные муниципалитеты встроятся единое управление;

– отдалённые территории перейдут в режим «поддерживающего присутствия», а не активного развития.

Это, кстати, и политически выгодно для Москвы. Укрупнение муниципалитетов и ставка на агломерации означает меньше выборных кампаний, а значит, меньше конфликтных точек и, как следствие, более прогнозируемую «вертикаль власти». И тут как раз вспоминаем про выборы Госдумы: в 2026 году логика управляемости будет усиливаться, особенно в регионах с высокой социальной турбулентностью.