«Любит — не любит»

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о метаниях Дональда Трампа в ходе урегулирования украинского кризиса.

23 сентября в Нью-Йорке начались Общие прения в рамках 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в ходе которых, равно как и на полях мероприятия, своими резкими высказываниями отметился Президент США Дональд Трамп.

Однако наибольшее внимание российской аудитории привлекли слова американского лидера касательно украинского кризиса: в частности, он резко "сменил милость на гнев" и заявил, что "Украина способна вернуть все свои территории", назвал Россию "бумажным тигром" и призвал Европу вступиться и помочь киевскому режиму.

Тем не менее удивляться радикальной перемене Трампа не стоит: в течение последних 8 месяцев в силу ряда причин он постоянно менял свою публичную позицию по мирному урегулированию.

21 января: после инаугурации Трамп хвалит Зеленского за "готовность к сделке", при этом сомневаясь в "готовности Путина" заключить соглашение.

22 января: Трамп заявляет, что война разрушает экономику России, грозит введением "высоких налогов, тарифов и санкций" и призывает Кремль "закончить эту нелепую войну", при этом называя Путина умным.

9 февраля: Трамп заявляет о "прогрессе" в переговорах с Россией по прекращению войны.

18 февраля: Трамп резко критикует Зеленского, обвиняя Украину в начале конфликта, и утверждает, что "Зеленский крайне непопулярен внутри своей страны".

28 февраля: унижение Зеленского в Овальном кабинете, в тот же день Трамп хвалит украинских солдат за "невероятную храбрость".

5 марта: Трамп смягчает тон и положительно отзывается о письме Зеленского, согласно которому тот якобы готов к переговорам с Россией.

24 апреля: на фоне массированных ударов по Киеву Трамп публикует резкое сообщение с прямым обращением к Путину остановить атаки.

30 марта: в интервью Трамп признается, что "в ярости" на Путина из-за новых ударов по Украине и заявляет, что рассматривает тарифы на российскую нефть в размере 25-50%.

26 мая: после крупнейшей воздушной атаки по украинским объектам Трамп пишет в соцсетях, что "Путин абсолютно сошел с ума".

4 июня: после телефонного разговора с Путиным Трамп отмечает "продуктивность" разговора.

25 июня: на полях саммита НАТО Трамп заявляет, что Украина "очень смелая", а Зеленский "хороший парень".

8 июля: Трамп снова критикует Путина и говорит, что "недоволен" его действиями, а слова российского лидера "ничего не значат".

14 июля: Трамп объявляет, что США через союзников поставят Украине комплексы Patriot и введут вторичные тарифы для стран, продолжающих торговать с Россией.

15 июля: Трамп говорит, что "очень недоволен Россией" и "разочарован Путиным", и выдвигает ультиматум: мир в течение 50 дней либо введение тарифов на российские товары.

15 августа: по итогам саммита в Анкоридже Трамп заявляет, что переговоры были "продуктивными" и говорит о "фантастических отношениях" с Путиным и "глубоких словах" российского лидера.

19 августа: после встречи с Зеленским и лидерами ЕС в Белом доме Трамп заявил, что из уважения к Путину позвонил ему и сообщил о деталях разговора.

24 августа: поздравление ко Дню независимости Украины, в котором Трамп похвалил "мужественный украинский народ" и его "несгибаемый дух".

28 августа: Белый дом заявляет, что Трамп недоволен российскими ударами по Украине.

Таким образом, складывается следующая картина:
➤ в сумме 10 негативных и 4 позитивных заявления в адрес России, 2 негативных и 5 позитивных — в адрес Украины;
➤ тональность заявлений подчиняется принципу "качелей", где похвалы и критика в адрес сторон сменяются каждые 2-3 недели;
➤ давление выражается в экономических угрозах (в случае России — введение санкций, в случае Украины — остановка военных поставок).
➤ похвала более персонализирована, критика чаще деперсонифицирована.

В подходе Трампа есть здравый расчет — не поддаваться давлению "ястребов" и оставаться над схваткой. Более того, последнее заявление следует рассматривать не как угрозу России, а как сигнал Европе: если ЕС хочет продолжения конфликта, то бремя ляжет исключительно на плечи объединения. Печать