«Политической дуэли» не будет: костромской оппозиционер был понят неверно

Ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, эксперт Центра ПРИСП Алексей Громский – о слухах относительно участия Владимира Михайлова и партии Социальной защиты в выборах в думу Костромской области.

Владимир Михайлов, безусловно, относится к категории «патриархов» костромской политики (недаром он практически прописался в областной думе). Также никто не спорит с тем, что Михайлов просто «умный мужик» (без шуток, у него даже есть звание заслуженного изобретателя РФ). И свой родной одномандатный округ №6 он электорально «окормляет» так, что дай Бог каждому. Михайлов регулярно одерживает здесь уверенные победы на протяжении последних 11 лет, даром что в декабре 2011 г. ушел в оппозицию.

Однако вбросы о том, что глава партии Социальной защиты собирается идти чуть ли не в «крестовый поход» на губернатора Ситникова ради возможности в будущем побороться за место в Госдуме сложно читать без улыбки.

«Избрание Михайлова в Госдуму может дестабилизировать ситуацию», серьезно? Он, конечно, оппозиционер, но это не мешает ему оставаться «человеком системы». Михайлов на протяжении 6 лет был обдадателем партийного билета «Единой России», занимал позицию заместителя секретаря политсовета регионального отделения партии и даже был руководителем ее фракции в облдуме. Он – не фанатик, а политический прагматик, который прекрасно себя чувствовал в рядах и единороссов, и «яблочников». Политическое кредо Михайлова прекрасно описывает фраза, приписываемая Дэн Сяопину: «Какая разница, какого цвета кошка, если она ловит мышей»?

Каким образом он может в одиночку «дестабилизировать ситуацию» в нижней палате парламента? Закидает Володина яйцами или выплеснет сок в лицо Жукову? Предложит депутатам совершить коллективное сэппуку в знак извинения перед избирателями за невыполненные обещания? Внесет законопроект о повышении цен в депутатской столовой. Стены здания на Охотном ряду помнят перфомансы Жириновского. Михайлов объективно не может взорвать это «сонное царство» (разве что буквально).

Удивление вызывает и заявление о том, что «Михайлов оставался единственным, кому позволено критиковать Ситникова». Коллеги, видимо, перепутали Костромскую область с другим регионом. На родине Сусанина не принято записывать публичные извинения перед губернатором за критику в его адрес. Хотя в соцсетях можно найти немало претензий к представителям власти. Что, впрочем, слабо бьет лично по губернатору: чаще всего достается на орехи либо федеральным, либо муниципальным чиновникам.

Ситникова в этом плане воспринимают как директора школы из одного из выпусков «Ералаша». Человек реально старается выполнять свои обязанности, достигает определенных результатов и их даже можно пощупать руками. Однако бюджет учреждения явно недостаточный, классы переполнены, учителя «вешаются» из-за отчетности в ГорОНО, а двоечник Сидоров из 7-го «Б» на прошлой перемене взорвал школьный туалет. И потому гулкое «достали», раздающееся иногда из кабинета главы школы, не вызывает удивления. В этой ситуации губернатору скорее сочувствуют, прекрасно понимая, что лучше управлять доставшимся ему «беспокойным хозяйством». Хуже – пожалуйста (можем, любим, практикуем), лучше – нет, проще подтвердить гипотезу Римана или уравнение Навье - Стокса.

В этой системе координат никакая «битва политических тяжеловесов» в принципе невозможна. Скорее всего, кто-то решил оказать Михайлову медвежью услугу, формируя вокруг его фигуры имидж «борца». Который для любого человека, более-менее погруженного в местную повестку, смотрится достаточно нелепо.

Киноманы со стажем, знакомые с советской классикой, наверняка помнят образ Феофила фон Мюнхгаузена, сына знаменитого барона, с достойной лучшего приложения страстью готовившегося к дуэли с отцом. Молодой Леонид Ярмольник прекрасно воплотил этот образ на киноэкране. «Я не могу успокоиться, мама! Все мои несчастья из-за него! Мне уже девятнадцать, а я всего лишь корнет, и никакой перспективы… Даже на маневры меня не допустили. Полковник заявил, что он отказывается принимать донесения от барона Мюнхгаузена» - как забыть эти реплики?

Так вот, анонимные «доброжелатели» Михайлова попытались слепить из него второго Феофила фон Мюнхгаузена. Т.е. личность истеричную и инфантильную, готовую без причины ввязаться в совершенно никому не нужный конфликт. Реальный Владимир Михайлов не имеет отношения к этому образу, но будет ли это волновать публику?