Суициды чиновников в России - редкое явление

Первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин - об истории суицидов государственных людей в России.

Суициды государственных людей в России были редким явлением при любых режимах.

Они обычно были связаны с сугубо частной жизнью, на которую государство, впрочем, тоже могло влиять. Государственная церковь, которой в России была православная, запрещала хоронить самоубийц в освященной земле. Хотя, если суицид произошел в невменяемом состоянии, то можно было получить разрешение на обычные похороны – с отпеванием и погребением на церковном кладбище.

Неудачливому самоубийце по петровскому закону при отсутствии душевного расстройства грозила смертная казнь. Впрочем, эта норма в последующем не применялась, при Николае I была заменена тюремным заключением от полугода до года, а при Николае II уголовное наказание было вообще отменено.

Как в христианской стране, в России суицид никогда не прославлялся. Одни относились к самоубийцам с осуждением, другие – с сожалением, но героями они не были. В военной среде самоубийства были распространены чаще в связи как с обостренным чувством чести, так и с доступом к оружию. Самым же громким самоубийством гражданского чиновника стал суицид в 1883 году бывшего главы МВД Макова, заподозренного в коррупции. Подозрения не подтвердились – хотя слухи о его взяточничестве ходили и раньше, но он никак не обогатился, а семье оставил долги. Александр III распорядился хоронить Макова без почестей, а членам семьи назначить пенсии.

Другие сановники, которых обвиняли в неблаговидных делах – использовании инсайдерской информации и служебного положения для извлечения доходов – отделывались отставками. Они исходили из того, что император не позволит разразиться скандалам – что в реальности и происходило.

В СССР самоубийства должностных лиц поначалу были связаны с политическими разногласиями и состоянием здоровья. НЭП стал шоком для многих участников гражданской войны, считавших разрешение частной торговли предательством идеалов коммунизма. Самый известный самоубийца того времени – заместитель торгпреда в Германии Лутовинов. Затем были самоубийства некоторых оппозиционеров. Бывший советский дипломат Иоффе покончил с собой не только из-за тяжелой болезни, но и в связи с тем, что ему – близкому соратнику Троцкого – не дали валюты для лечения за границей.

Со временем Сталин нашел два аргумента против самоубийц. Один – суицид является дезертирством с фронта борьбы за строительство коммунизма. Второй – самоубийца, заподозренный в политическом преступлении, де-факто признает свою вину, так как хочет избежать справедливого советского суда. Это относилось к бывшему профсоюзному лидеру и «правому оппозиционеру» Томскому и к начальнику Главпура Гамарнику. И самоубийства не спасали родственников от репрессий.

Почти не было самоубийств в ходе ожесточенной борьбы за власть после смерти Сталина. Самое известное – гибель замминистра внутренних дел генерала Масленникова, который был связан с проигравшим эту борьбу Берией.

В конце существования СССР число самоубийств государственных людей выросло, хотя и не превратилось в «эпидемию». Под угрозой ареста, хотя и по разным причинам, покончили с собой министры внутренних дел Щелоков и Пуго. Также перед арестами застрелились несколько узбекских чиновников, обвинявшихся в коррупции. Погибли два управделами ЦК, Павлов и Кручина – правда, здесь есть вопросы. Их смерти связывались со стрессом от ликвидации КПСС, но интересно, что стресс был у многих, а погибли ответственные за партийное имущество и деньги. В любом случае, борьба с коррупцией в попытке «подтянуть» партийно-государственный аппарат и последовавший вскоре распад страны вели к тому, что люди предпринимали действия, о которых и подумать раньше не могли.

Особенностью последующих десятилетий было снижение «цены вопроса» - политический провал, проигрыш в борьбе за власть и даже коррупционные обвинения не вели к полному жизненному краху. И на крайние меры государственные люди не шли. Однако теперь ситуация изменилась, «цена» резко выросла – признанным виновными в коррупции чиновникам угрожает многолетнее заключение без реальных шансов на УДО.