«Бульдозерная революция» 2.0?

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о летней эскалации протестов в Сербии.

Днем 7 июля в Белграде, Нови-Саде и других крупных городах Сербии группы протестующих вновь вышли на улицы и начали блокировать транспортную инфраструктуру, включая междугородние магистрали, что стало очередным витком затянувшегося противостояния властей и оппозиции.

Хронология протеста

Серия митингов, переросшая в крупнейшие акции протеста с начала 2000-х годов, началась с трагедии в Нови-Саде, где в ноябре 2024 года обрушение крыши вокзала унесло жизни 16 человек, вызвав взрыв возмущения коррупцией при строительстве. Уже в декабре студенты объявили забастовки, а к весне 2025-го к ним примкнули преподаватели, фермеры и рабочие. Косметические перестановки в правительстве и анонсированная властями «масштабная антикоррупционная кампания» лишь подлили масла в огонь.

К лету 2025 года протесты охватили всю страну, а 28 июня — в день национального праздника Видовдан — в Белграде прошел самый массовый за последние годы митинг, в котором приняли участие до 140 тыс. участников. Протестующие выдвинули Президенту Сербии Александру Вучичу ультиматум: назначить досрочные выборы до 21:00, а после истечения заявленного срока мирная акция переросла в столкновения с полицией.

В результате потасовок было ранено 48 полицейских и свыше 20 демонстрантов, также были задержаны 77 протестующих. 29 июня протестующие возвели баррикады на улицах Белграда, блокируя движение, а в Нови-Саде разгневанная молодежь забросала офис правящей партии яйцами. Полиция смогла разогнать демонстрантов лишь к 30 июня, задержав всего 8 человек.

В первые дни июля протесты перекинулись на другие города — Ниш, Крагуевац, Нови-Пазар — там тысячи людей одновременно останавливали движение ровно в 11:52 утра, напоминая о времени, когда случилась ноябрьская трагедия.

В ночь с 2 на 3 июля силовики жестко зачистили и демонтировали студенческие блокпосты, арестовав 79 активистов. Одновременно в преддверии митингов фиксировались отмены автобусных и железнодорожных рейсов из всех регионов страны в Белград, что оппозиция назвала преднамеренным саботажем со стороны властей.

Требования протестующих и реакция властей

Если изначально требования протестующих касались исключительно поиска и наказания виновных в трагедии, то зимой 2024 года они приобрели яркий политический характер: проведение досрочных парламентских и президентских выборов (по плану должны пройти в 2027 году), публичная проверка списков избирателей, борьба с коррупцией, образовательная реформа с признанием права студенческих собраний и защитой автономии университетов, а также отмена «правительственной цензуры в СМИ».

С весны 2025 года Президент Вучич отказывался от диалога с протестующими, заявляя об «инспирированном из-за рубежа заговоре» и называя протестующих «террористами», получающими внешнее финансирование. 28-29 июня — в дни самого острого противостояния — пока полиция зачищала центр Белграда от протестующих, власти проводили собственные митинги, стараясь мобилизовать сторонников Президента Вучича.

Прогнозы

Судя по всему, властям Сербии предстоит столкнуться с затяжным противостоянием, поскольку оппозиция — пока и не способная добиться сценария с цветной революцией — тем не менее имеет ресурсы (откуда?) для серьезного осложнения жизни правительству.

Очевидно, что подобные методы остаются наиболее излюбленной частью арсенала западной политики, и если Сербия продолжит свою политику лавирования между Западом (ЕС и США) и Востоком (Москвой и Пекином), давление в конце концов лишь усилится, и при подходящем случае протесты вспыхнут с новой силой. Так, пока ЕС призывает власти Сербии к сдержанности, избегая критики в адрес Вучича, а Amnesty International* назвала действия полиции преступными и призвала освободить задержанных.

На этом фоне примечателен показательный жест Вучича: 3 июля он помиловал сторонников правящей партии, ранее осужденных за избиение протестующей, что оппозиция расценила как поощрение применения насилия против протестующих.

* Деятельность организации признана нежелательной в России