Полное закрытие Ормузского пролива неприемлемо для Ирана

Политолог, первый заместитель председателя комиссии ОП РФ по общественной экспертизе законопроектов и иных нормативных актов, эксперт Центра ПРИСП Александр Асафов – о стратегическом значении блокирования Ираном Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов.

По мере эскалации конфликта на Ближнем Востоке власти Ирана и йеменское движение «Ансар Аллах» грозят заблокировать судоходство в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах — ключевых морских артериях, через которые в совокупности проходят почти 20% всей мировой морской торговли. Опираясь на многолетний опыт участия в асимметричных конфликтах, Тегеран и его союзники создали внушительный арсенал, представляющий угрозу гражданским и военным судам любого водоизмещения.

Значение проливов

Через Ормузский пролив ежедневно провозят около 20 млн баррелей нефти и до 311 млн кубических метров СПГ (20% мирового потребления). Альтернативная инфраструктура — трубопроводы «Восток-Запад» в Саудовской Аравии и «Фуджейра» в ОАЭ — позволит перенаправить всего 2,6 млн баррелей в сутки (не более 13% от общего объема перевозок).

Баб-эль-Мандебский пролив, через который провозят до 10% мировых грузов, уступает по объему нефтеперевозок (около 3,3 млн баррелей нефти в сутки), но играет ключевую роль в торговле между Европой и Азией.

Возможности в Персидском и Аденском заливах

На вооружении ВМС КСИР стоят средства поражения, адаптированные для быстрого развертывания в узких морских проходах (в самом узком месте ширина Ормузского пролива составляет всего 33 км).

Долгие годы Иран создавал так называемый москитный флот — около 300 быстроходных ударных катеров класса Peykaap, Tondar и Houdong (китайская модель), многие из которых вооружены противокорабельными ракетами C-802 Noor.

Также Иран обладает разветвленной системой наземных противокорабельных комплексов с ракетами C-802 Noor (дальность до 120 км), Qader и Khalij Fars (дальность до 300 км).

Иран имеет 2-6 тыс. морских мин, в т.ч. контактные мины M-08 (устанавливаются с помощью катеров и подлодок) и мины с дистанционным подрывом EM-52 и EM-55 (активируются по акустическим и магнитным сигнатурам).

Подводный флот Ирана состоит из 23 малых подводных лодок класса Ghadir и 3 дизель-электрических подлодок класса Kilo, способных нести крылатые ракеты.

В Йемене хуситы имеют схожий арсенал, в том числе модифицированные иранские противокорабельные ракеты C-801 и C-802 (дальность до 120 км) и беспилотные катера-смертники (дальность до 60 км).

Танкерная война (1984-1988)

Последний случай блокирования судоходства в Ормузском проливе произошел во время Ирано-Иракской войны (1980-1988): тогда Иран развернул в Персидском заливе более 1 тыс. мин — эпизод, известный как «Танкерная война».

Несмотря на операцию США по разминированию акватории и конвоированию судов «Earnest Will», урон получили более 200 торговых кораблей. Последствия для мировой экономики оказались серьезными: в 1985-1987 годах цены на нефть выросли примерно на 37% (с $27 до $37 за баррель), что вынудило ряд стран использовать стратегические запасы нефти для сглаживания последствий нестабильных поставок.

Стратегическое измерение

С технической точки зрения, Иран имеет возможность если не полностью блокировать, то серьезно ограничить судоходство в Ормузском и Баб-эль-Мандебском проливах.

Даже кратковременные ограничения могут резко увеличить цены на нефть выше $100 за баррель, а эскалация в Аденском заливе, как показал опыт 2023-2024 годов, потребует перенаправления судов вокруг мыса Доброй Надежды, что увеличит дальность маршрутов на 7-8 тыс. морских миль и повысит стоимость перевозок на $1-3 млн долларов за рейс.

Однако длительная блокада проливов маловероятна. Во-первых, базирующийся в Бахрейне 5-й флот США сможет оперативно помешать действиям ВМФ Ирана. Во-вторых, около 90% экспорта иранской нефти также проходит через Ормузский пролив, что делает его полное закрытие неприемлемым как для Ирана, так и его основного торгового партнера — Китая.

Хотя обычно Тегеран предпочитает тактику контролируемой эскалации, используя шантаж для взвинчивания цен на энергоносители, в условиях текущего кризиса власти Ирана вполне могут пойти дальше простых угроз. Вопрос в том, насколько далеко.