Новая нарезка округов: система станет гибче, но есть и риски

Политтехнолог, директор по развитию культурно-социальных проектов Центра ПРИСП Андрей Кравец – о новой схеме одномандатных округов для выборов в Госдуму.

25 апреля ЦИК утвердил новую схему одномандатных округов для выборов в Госдуму 2026 года. Формально это рутинная процедура — закон требует пересмотра границ раз в 10 лет (а возможно, скоро и раз в 5, если примут поправки). Но за сухими цифрами — три ключевых тренда:

1. Интеграция новых регионов (ДНР, ЛНР, Запорожская и Херсонская области).

2. Перераспределение округов из-за миграции населения в Москву, Подмосковье и Краснодарский край.

3. Преимущественное сохранение «лепестковой» нарезки, которая с 2015 года связывает города и села в единые округа. При этом произошел отказ от нее в Татарстане, Ростовской, Свердловской областях, Крыму и ЛНР.

Разберем, почему эти изменения — не просто бюрократия, а ответ на вызовы времени.

Во-первых, в схеме появились округа в ДНР (3), ЛНР (2), Запорожской и Херсонской областях (по 1). Это не только техническое решение, но и символ политической интеграции.

Как верно заметил политолог Валерий Прохоров, в новых регионах пока нет запроса на «конкурентную демократию». Кампании там будут мобилизационными, с акцентом на символику единства с Россией.

Зачем это нужно? Депутаты от этих округов станут «мостом» между местными сообществами и федеральным центром. Их задача — не борьба за автономию, а адаптация регионов к новым реалиям.

Изменение числа округов в «старых» регионах — прямое следствие миграционных потоков:

Плюс 1 округ: Москва, Подмосковье, Краснодарский край. Эти регионы — магниты для внутренних мигрантов (например, с 2022 года Кубань приняла сотни тысяч переехавших).

Минус 1 округ: Волгоградская, Воронежская, Ивановская и другие области. Здесь население сокращается, и сохранение прежнего числа мандатов означало бы неравенство представительства.

Ключевой принцип: один депутат — примерно одинаковое число избирателей. Но есть и политический подтекст. В густонаселенных регионах увеличивается управляемость. Новый округ — это дополнительный «канал коммуникации» между властью и избирателями. Для регионов, потерявших округа, это стимул к активнее работать с электоратом. Меньше мандатов — выше конкуренция за них.

С 2015 года в России на выборах депутатов Государственной ФС РФ применяется преимущественно «лепестковая» модель нарезки одномандатных округов. Большинство округов (кроме территории Москвы и городов-субъектов) включает целиком или часть региональной столицы + сельские территории.

Зачем это нужно? Чтобы депутаты представляли интересы и горожан, и селян, избегая перекосов в пользу «городских» или «аграрных» лобби.

В 2016–2021 годах такая система снизила риски «геттоизации» сельских районов, которые раньше часто игнорировались депутатами-горожанами, а также было сложнее «нарезать» округ под конкретного кандидата. Он должен работать с разнородным электоратом.

Новая схема — не окончательный вариант. Если Госдума примет поправки, следующая корректировка может быть уже в 2031 году. Система станет гибче, быстрее реагируя на миграцию и рождаемость, но есть и риски: частые изменения могут дестабилизировать работу депутатов, которые теряют «свои» округа.

Вывод: система эволюционирует, но принципы остаются

Новые регионы получают голос в парламенте — это шаг к их полной интеграции.

Перераспределение округов отражает реальную демографию, а не политтехнологические игры.

«Лепестковая» нарезка доказывает свою эффективность, балансируя интересы города и села.

Главный урок последних лет: избирательная система должна быть адаптивной, но не избыточно изменчивой. Нынешние корректировки — хороший пример такого подхода.