Ельцин и Клинтон: о чем говорили президенты

В 2018 году на сайте президентской библиотеки Билла Клинтона были выложены расшифровки некоторых телефонных разговоров президентов России Бориса Ельцина и США Билла Клинтона.

Апрель 1997 года

Ельцин: Важно, чтобы в будущем, оглянувшись назад, мы не говорили, что вернулись к временам холодной войны. Возвращение назад попросту неприемлемо…

Наша позиция не изменилась. Расширение НАТО на восток — ошибка. Но я должен принять меры, чтобы смягчить негативные последствия этого для России. Я готов заключить соглашение с НАТО не потому, что хочу этого, а поскольку это вынужденный шаг. Сегодня нет другого выхода. Для меня принципиальны следующие вопросы. Соглашение должно быть юридически обязывающим и подписано всеми 16 членами альянса. НАТО не должно принимать решения, не учитывая опасения и мнение России. Также ядерные и обычные вооружения не могут быть переданы на восток новым членам на границе с Россией. Это создаст новый санитарный кордон, нацеленный на Россию.

Но принципиально важна одна вещь: расширение не должно включать бывшие советские республики. Я не могу подписать какое-либо соглашение без этого [условия]. Особенно это касается Украины. Если вы ее привлечете, нам будет сложно обсуждать с Украиной некоторые вопросы. Мы пристально следили за деятельностью [генсека НАТО Хавьера] Соланы в Центральной Азии, и она нам не нравится. Он проводит антироссийский курс.

Я понимаю, насколько сложен этот вопрос, но у нас нет территориальных претензий к этим и любым другим странам или каких-то претензий на лидерство в отношении них. Мы проводим выверенную политику в отношении стран СНГ и Балтии, основанную на доверии… Наши отношения со странами СНГ и Балтии должны напоминать ваши с НАТО.

Мы видим, как развиваются ваши отношения с украинцами. Это не идет на пользу нашим отношениям с Украиной или решению российско-украинских проблем. Нам нужно, чтобы США вели себя сдержанно в отношениях с Украиной. Мне не хочется верить, что вы пытаетесь оказать давление. Меня удивляет активность ваших конгрессменов в отношении Украины. Это не помогает решить российско-украинские вопросы.
Еще одна проблема — ваши морские учения возле Крыма. Это все равно как если бы мы проводили учения на Кубе. Вам бы это понравилось? Для нас это неприемлемо. Мы не собираемся захватывать Севастополь. Мы хотим только сохранить некоторую инфраструктуру. Мы уважаем Грузию, Молдову и другие страны, и у нас нет претензий на их территорию. Мы лишь хотим арендовать некоторые объекты для Черноморского флота.

Я предлагаю указать в заявлении, что у России нет претензий к другим странам. Что же касается стран бывшего СССР, давайте заключим устное джентльменское соглашение, что ни одна бывшая советская республика не войдет в НАТО. Это джентльменское соглашение не будет обнародовано.

Клинтон: Для начала я хочу сказать, что понимаю: теперь существует новая Россия и она не намерена захватывать другие страны… Я уже говорил тебе, что пытаюсь создать новую НАТО, которая не будет представлять угрозы России, но позволит США и Канаде остаться в Европе, работать с Россией и другими странами, чтобы построить единую, свободную Европу… Если мы согласимся, что ни одна из стран бывшего Советского Союза не может вступить в альянс, это будет плохо для наших попыток построить новую НАТО, но также и для твоих попыток построить новую Россию. Я не наивен. Я понимаю, что для тебя важно, кто войдет в НАТО и когда… Мы должны обязательно обсуждать это по мере движения вперед…

Но представь себе, каким ужасным посланием будет заключение тайного соглашения, которое ты предлагаешь. Во-первых, в этом мире нет ничего тайного. Во-вторых, это послание будет выглядеть так: «Наша организация по-прежнему выступает против России, но есть черта, которую мы не перейдем». Иными словами, вместо того, чтобы создать НАТО, которая будет способствовать движению к единой Европе, мы получим более крупную организацию, которая ждет, когда Россия сделает что-то плохое.

Во-вторых, в странах Балтии и других государствах это породит как раз те опасения, которые ты пытаешься развеять и которые, по твоему утверждению, необоснованны…

Ельцин: Билл, я согласен с тем, что ты говоришь, но посмотри, что произойдет. Мы намерены представить этот документ в Думу на ратификацию… Она его ратифицирует, а затем включит условие, что если одна из бывших республик СССР вступит в НАТО, Россия выйдет из соглашения… Именно это случится, если сегодня ты не скажешь мне один на один, в отсутствие даже ближайших наших помощников, что ты не примешь [в НАТО] новые республики в ближайшем будущем; мне нужно это услышать. Я понимаю, что, может, через 10 лет или около того ситуация может измениться, но не сейчас. Может, это будет как-то развиваться впоследствии. Но мне нужны твои уверения, что этого не случится в ближайшем будущем.

Клинтон: Даже если бы я ушел с тобой в кладовку и сказал это, конгресс все равно узнает и признает акт Россия – НАТО недействительным. Пусть уж лучше Дума примет резолюцию с таким условием… Это будет лучше, чем то, что ты предлагаешь. Я просто не могу этого сделать. Личное обязательство – это то же самое, что публичное… Я знаю, какая это для тебя ужасная проблема, но не могу дать обязательства, о котором ты просишь. Оно нарушит сам дух НАТО.

Ельцин: Хорошо, тогда давай договоримся – один на один – что бывших советских республик не будет в первой волне [расширения НАТО]. Билл, пожалуйста, пойми меня. Я возвращаюсь в Россию с очень тяжелым бременем. Мне будет очень сложно вернуться в Россию и не выглядеть так, будто я согласился на расширение НАТО. Очень сложно.

Клинтон: Ты настаиваешь на том, что не должно было бы вбивать клин между нами. НАТО функционирует на основе консенсуса… Мы должны найти решение краткосрочной проблемы, которое не создаст проблемы долгосрочной, сохранив старые стереотипы относительно тебя и твоих намерений… Я не хочу делать того, что будет выглядеть как сохранение старой России и старой НАТО. Печать