Дональд Трамп и Россия: любовь через силу

Доктор политических наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о том, как сочетаются слова Дональда Трампа о его «любви к России» и последовавшие за этим угрозы американского президента в адрес нашей страны. 

Итак, Дональд Трамп любит Россию. Он сам недавно в этом признался Дональд Трамп – кто бы сомневался – любит русский народ. Уважает и обожает его всей душой. Именно поэтому Дональд Трамп, если что, уже потенциально готов: Россию как государственное образование –разрушить, а русский народ – попытаться загнать в бедность.

Что сказать по этому поводу? Мне кажется, во всей этой демагогической преамбуле о «любви» к России и российскому народу (сразу после которой Трамп начинает «выкатывать» претензии, требования и угрозы российскому политическому руководству) есть три слабо взаимосвязанные вещи.

Вещь первая – сугубо частная, субъективная и психоаналитическая. Сразу оговорюсь, я противник того, чтобы ставить «заочные диагнозы», даже в том случае, когда очевидные психолого-психиатрические проблемы политика у него, что называется, «написаны на лице». Но в данном случае Трамп сам раскрывает все карты. Его «формула любви» к России (и, судя по всему, не только к России) проста: вы, русские, должны мне подчиняться! Делать ровно то, что я вам скажу. А если вы не хотите мне подчиняться, я, Дональд Трамп, сделаю вам больно и заставлю вас подчиниться мне (и моему «мирному плану») силой…

Одним словом, такая вот «любовь к России» от Дональда Трампа – странная и агрессивная. Да-да, «люблю Россию я, но странною любовью…». Господа психологи, психотерапевты и психиатры, вам слово….

Вещь вторая – политтехнологическая. Дональд Трамп, как ловкий манипулятор, (справедливо!) считает нужным и важным априори разделить российский народ и российское политическое руководство. Прямо и однозначно, без всяких завуалированных намеков, дает понять широкой российской и международной общественности, кого он считает главным виновником всего происходящего на Украине и вокруг нее. Фиксирует (так сказать, для истории) свои изначально «миролюбивые» намерения в отношении нашей страны и свое желание положить конец кровопролитию. А дальше переходит к делу и объясняет, что в российско-американских отношениях, скорее всего, в ближайшее время всё будет примерно так же, как и при «дедушке Байдене», только еще хуже. Санкции усилятся, градус конфронтации возрастет.

Вещь третья – содержательно-стилистическая. Здесь важно напомнить самим себе один очевидный момент: в современной политике значение имеет не только содержание, но и форма. Форма – есть отражение и конкретизация глубинного содержания в его соприкосновении с внешним миром. И Дональд Трамп, делая столь безапелляционные (и давайте честно – практически оскорбительные) публичные заявления в адрес российского руководства, прямо дает понять: мир на Украине – это конечно хорошо, но есть вещи, гораздо более важные, чем этот самый «мир»… Какие это вещи?

Для Трампа такой первостепенной вещью, во сто крат более значимой, чем «мир на Украине», безусловно, является его политико-исторический имидж. Образ сильного лидера, способного решать масштабные международные проблемы. Способного «рулить» всем миром – императивно, эффективно и на своих условиях. При этом все остальные инструментальные аспекты конструирования подобного имиджа для него глубоко вторичны. Наверно, Дональд Трамп теоретически, конечно, может немного расстроиться, если ему не удастся здесь и сейчас, с первых недель своего президентства, застолбить за собой международно-политическую нишу глобального «миротворца» (и заполучить Нобелевскую премию мира). Однако, следует признать: исторический образ «победителя России» – человека, сумевшего принудить нашу страну к «миру через силу» и поставившего жирный крест на ее «великодержавных амбициях», – его тоже более чем устраивает. Устраивает, к сожалению, – ничуть не менее, чем слава «современного Талейрана», реноме мастера сложных международных переговоров и закулисных геополитических сделок.

Поэтому Трампу нужен не «мир на Украине», а «мир имени Трампа». «Мир на условиях Трампа», который предполагает безапелляционный диктат, а не реальные компромиссы. И в этом, конечно, состоит главная опасность… Печать