Ценное признание Джона Болтона

Член Совета Ассоциации российских дипломатов, доктор политических наук, профессор кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Владимир Пряхин – о заявлении бывшего советника Белого дома об американо-европейских отношениях.

Бывший советник президента Трампа по национальной безопасности (2018 - 2019) Джон Болтон сделал накануне инаугурации своего бывшего патрона на второй президентский срок любопытное заявление. В интервью японскому телеканалу NHK ОН он утверждает, что избранного президента «не сильно волнует» форма урегулирования по Украине и что Трамп просто хочет, как можно быстрее завершить конфликт.

Это заявление привлекает внимание, прежде всего, личностью самого автора. Вот уже без малого четыре десятилетия, находясь на достаточно высоких должностях в структуре республиканских администраций США, Болтон играет роль своеобразного «конкретного пацана» мировой политики, выступая глашатаем, инициатором и исполнителем наиболее залихватских проектов своих патронов – Барри Голдуотера, Рональда Рейгана, Джорджа Буша-младшего и Дональда Трампа. Не гнушался он и весьма сомнительных операций ещё в период первой избирательной кампании своего крайнего патрона с британской информационно-технологической фирмой Cambridge Analitica. Это фирма сыграла, по мнению специалистов, существенную роль в победе республиканского кандидата на президентских выборах 2016 года. Любопытно при этом, что именно Болтон возглавил и с неистовой активностью проводил пропагандистскую кампанию по обвинению России во вмешательстве в эти выборы.

То есть, в данном случае мы имеем дело если не с лицом, принимающим решения, то с весьма хорошо информированным и русофобски настроенным высоким должностным лицом Белого дома в прошлом.

Второе качество Болтона, делающее его заявления весьма интересными для публики, это его откровенность и искренность на грани болтливости. Именно из-за этого правоохранительные органы США неоднократно задерживали издания его мемуаров и цензурировали их на предмет утечки секретной информации. Поэтому слова данного «конкретного пацана» о том, что его бывшего патрона, а ныне хозяина Белого дома, «не сильно волнует» форма урегулирования по Украине и что он просто хочет, как можно быстрее завершить конфликт, не может не привлечь внимание.

Чего действительно можно ожидать от новой администрации республиканцев на украинском треке в течение ближайших недель и месяцев? Разумеется, уже и речи не идёт о залихватских планах решить конфликт в 24 часа. Но также очевидно, что в отношениях США с европейскими союзниками по НАТО в вопросах поддержки киевского режима уже наметились определённые разногласия.

И дело тут не в каких-либо личных симпатиях или антипатиях Трампа, а в принципиальных коррективах, вносимых американской политической элитой в свое мировидение. Сохранение за США роли единственной глобальной сверхдержавы, мирового лидера, несущего ответственность за устойчивость всей системы международных отношений, продолжает, разумеется, оставаться центральной установкой внешней политики США. Так было во времена Ганса Моргентау, Уолта Ростоу, Генри Киссинджера, Збигнева Бжезинского. Так остаётся и сейчас, когда на политическую авансцену выходят такие политические деятели, как Джеймс Дэвид Вэнс, Илон Маск, Марк Рубио, Майкл Уолтц, Китт Келлогг и др. Но объективные возможности для реализации этой установки сейчас меняются. И меняются весьма и весьма существенно.

Во-первых, Белый дом вынужден будет всё больше и больше внимания уделять вопросам поддержания внутриполитической стабильности и финансового равновесия. Предыдущая администрация – и это факт – оставила республиканцам весьма неприглядное наследство с огромными, ничем не подкреплёнными социальными выплатами, плодящими класс ничего не производящих паразитических слоёв общества; неконтролируемый поток мигрантов, растущий наркотрафик и общее снижение конкурентоспособности американских товаров на мировых рынках.

Кумулятивным показателем всего этого экономического неблагополучия является беспрецедентной рост государственного долга, превысивший объём национального ВВП, и ослабление позиций доллара как единственной мировой резервной валюты. Санкционированная администрацией демократов вовлеченность США в военно-политический кризис на Украине усугубляют этот кризис.

Что касается внешней политики, то республиканская администрация намерена серьёзно воспринимать угрозу китайского проникновения на мировые рынки, в том числе в Африке, Латинской Америки, да и в Европе.

Совокупность этих внутри и внешнеполитических приоритетов настоятельно требует сокращения огромных внешнеполитических обязательств США. И это не может не коснуться экономической и военно-финансовой помощи Украине. Тем более, что подавляющая часть американского электората, избравшая Трампа, не видит острой необходимости во вмешательстве США в украинские дела. Американцы в подавляющем своём большинстве вообще не знают, где расположена Украина, и в ещё меньшей степени способны отличить русского от украинца. Тем более непонятны для них мотивы вложения огромных средств на поддержание марионеточного режима в Киеве.

Конечно, это не означает, что сокращение финансовых вливаний в украинский бюджет, поставки военной техники и боеприпасов на Украину моментально сократятся после 20 января, дня инаугурации Трампа. Слишком большие обязательства были уже приняты предыдущей администрацией и отказаться от их реализации не так-то просто. К тому же новой администрации придётся считаться и с неизбежными репутационными потерями в случае неспособности коллективным Западом обеспечить сохранность режима Зеленского.

Вот почему речь идёт не о полном отключении США от проектов поддержки Киева, а о переложении части бремени этой поддержки на плечи европейских союзников по НАТО. А это уже больной вопрос как американо-европейских отношений, так и единства европейских государств-членов НАТО и Евросоюза.

Что касается американо-европейских отношений в целом, то возможное изменение ракурса политики Белого дома на украинском треке прежде всего может затронуть Лондон. С одной стороны, Великобритания была и остаётся самым надёжным (staunch ally) cстратегическим партнёром-союзником США, что не раз доказывалось прямым участием в военных акциях партнёра во всех точках мира от Кореи до Афганистана и Ирака. С другой стороны, Лондон – самый ярый сторонник поддержки режима Зеленского. Именно британский политик Борис Джонсон сорвал заключение мирного соглашения, сформулированного в Стамбуле к 29 марта 2022 года. Если бы не он, то, возможно, мир был бы установлен ещё два с половиной года тому назад. Но как сказал ещё Лорд Пальмерстон в ХIХ веке, в Букингемском дворце скучно, когда с Россией никто не воюет. А то, что в данном случае гибнут тысячи и тысячи ни в чём не повинных украинских хлопцев, туманный Альбион не смущает и не беспокоит.

Отсюда возможны некоторые нюансы на европейском треке политики Белого дома. И если амбициозные Берлин и Париж не очень подходят на роль проводника линии США на континенте, то аналитики неслучайно обратили внимание на существенную активизацию американо-итальянских отношений. Рим ведь тоже не в восторге от продолжения вовлеченности в конфликт вокруг Украины.

Эти нюансы ставят под вопрос продолжение единой линии Евросоюза в отношении России. С окончания «холодной» войны вплоть до настоящее время эта политика строилась на основе натоцентристской модели старшего (Европа) и младшего (Россия) партнёров. В полном соответствии с завезенным из Парижа нашими отечественными либералами-западниками убеждением, что Россия – это задница Европы. В соответствии с этой концепцией Россия должна была бы играть роль энергосырьевого придатка Евросоюза, а Еврокомиссия определять даты гей-парадов на Красной площади и утверждать списки кандидатов в президенты России

Эта концепция оказалась нежизненной в силу ряда причин, достаточно очевидных для нас. Не совсем понятна, однако, та оголтелая настойчивость, с которой русофобские слои в политических элитах европейских государств настаивают на продолжении поддержки режима Зеленского с целью нанесения России стратегического поражения.

Миф о российской военной угрозе уже давно не выдерживает никакой критики. Вооруженные силы европейских государств-членов НАТО (без США и Канады), превосходят российские по количественным показателям, по данным польского военного министра, в восемь раз. Военное равновесие на континенте поддерживается только ядерным статусом России, которая в свете возникающих новых угроз вынуждена была осенью прошлого года обновить свою ядерную доктрину.

В данном контексте приходится признать, что за призывами к наращиванию военной мощи европейских государств в свете возможного сокращения американской вовлеченности в европейские дела, скрываются отнюдь не оборонительные намерения. Дело в том, что политические элиты европейских государств расценивали окончания «холодной» войны как поражение России, начало её дальнейшего расчленения на дюжину вассальных квазигосударств и прямую дорогу для капитала европейских государств к Тихому океану. То есть реализацию проекта того самого «континентального блока», который был сформулирован для лидеров нацистской Германии немецкими геополитиками-евразийцами. В своём кругу сам фюрер титуловал этих теоретиков «идиотами, которые могут быть полезны». Но проект «идиотов» не оправдался и на этот раз. Россия сохранила свою целостность, поднялась с колен. Отношения с нами Европе придётся строить на равных. И это исключительно выгодно как для России, так и для самих европейских партнёров.

Да и Соединённым Штатам, от лица которых делает свои утверждения «конкретный пацан» мировой политики Джон Болтон, формирование стабильной системы европейской безопасности тоже ничего кроме пользы не сулило бы.

Остаётся только ожидать, когда понимание этого возобладает в правящих элитах европейских государств. Печать