Изолированный от информации и власти президент

Политтехнолог, руководитель «Дубравский Консалтинг» Павел Дубравский – о реальном раскладе сил в администрации уходящего президента США.

Под конец карьеры уходящего в закат президента Байдена, WSJ опубликовал расследование реального расклада сил внутри его администрации. Газета поговорила с 50 людьми из окружения Байдена, в том числе советниками самого высокого уровня.

Проблемы со здоровьем кандидата и низкой активностью во время кампании стали очевидны еще во время выборов 2020 года. Джилл Байден провела больше предвыборных мероприятий в Айове, чем ее супруг.

Этим фактом поделился с местным журналистом пресс-секретарь будущей первой леди Майкл Лароса. Когда штаб Джо Байдена узнал об этом, то заставил пресс-сека позвонить журналисту еще раз и сильно поменять историю, чтобы Байден не выглядел хуже на ее фоне. Команда Байдена дала четкую установку — не подсвечивать успехи супруги, чтобы Джо не выглядел хуже.

Ее повышенная активность на фоне кандидата в президенты лишь подчеркивала его медлительность.

После победы на выборах, команда Байдена придумала свод правил, чтобы новый президент мог эффективно работать. Во время аудиенций с ним, члены кабинета должны были фокусироваться только на одной теме, четко и лаконично, иначе президент терялся в обилии информации и «расфокусировался».

Это сильно ударило по коммуникации с администрацией Байдена, встречи с ключевыми чиновниками вроде министра обороны Ллойда Остина и министра финансов Джанет Йеллен свелись к минимуму. Незадолго до драматичного вывода американских войск из Афганистана, законодатели из Конгресса не смогли до него достучаться, доступа к телу не было.

Часть функций президента взяли на себя его помощники:

— советник по нацбезопасности Джейк Салливан;

— стратег Белого Дома и старший советник Стивен Риккети;

— директор национального экономического совета Лайл Брейнард.

Они дублировали Байдена, когда тот не мог справиться с этим сам. Хуже того, советники Байдена исключили из новостных подборок для президента все негативные новости с его упоминанием.

Во время кампании по переизбранию в 2024 году, Байден не общался со своими поллстерами, и потому не видел реальных опросов общественного мнения. Несколько членов кабинета президента заявили, что Байден порой совсем не разбирался в актуальных темах для страны.

Президента окружили от внешней информации. Он жил в изоляции, где ему ограничили доступ к отдельным СМИ, спикерам, политикам и опросам. Отдельные источники утверждают, что во время поездок президента охраняли настолько сильно, что его буквально держали за руку и вели в нужном направлении.

Бывший пресс-секретарь Белого Дома не согласен с утверждениями WSJ и заявил, что Байден «получал только важные негативные новости». Интересно, кто определял эту «важность».

Публичные выступления давались президенту все сложнее, команда писала для него инструкции, куда пройти, встать, что сказать. Разговоры президента с промтером из мема превратились в обыденность. Администрация Белого дома предупреждала посетителей, что президент не переносит длинные беседы и быстро устает.

Его график состоял из плохих и хороших дней. Во время плохих он брал день на отдых и отменял все встречи.

Демократ и глава Комитета по вооруженным силам в Палате представителей Адам Смит пытался предупредить Байдена о проблемах с выводом войск из Афганистана. Ему так и не удалось до него достучаться, встретиться или передать свои опасения после озвученного президентом оптимистичного прогноза о будущей операции.

Байден позвонит Смиту после катастрофы и поговорит в извинительной манере. Это будет единственный разговор со Смитом за 4 года президентства.

Члены Конгресса из родной партии Байдена не могли с ним связаться для обсуждения важнейших вопросов. Хуже того, министры из кабинета президента просто бросили идею просить о совместных конференциях с Байденом, потому что советники президента отказывали им. Единственные люди, кто им отвечал — помощники, но не глава Белого Дома.

Для сравнения: за 4 года Байден провел 9 встреч со своим кабинетом. Обама — 19 только за первый срок, Трамп — 25.