Российско-индийские отношения: триумф политического прагматизма

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о дальнейших перспективах развития российско-индийских отношений.

Недавний визит премьер-министра Индии Нарендры Моди в Россию ожидаемо активизировал размышления экспертов по поводу дальнейших перспектив российско-индийского стратегического партнерства. В первую очередь, речь, разумеется, идёт о геополитике, поскольку экономическое сотрудничество двух стран развивается более чем стремительно. Так, товарооборот между двумя странами увеличился с 2013 года в 10,8 раза, достигнув рекордных 65 млрд долларов в 2023 году. При этом весьма показательно, что взрывной рост российско-индийской торговли можно наблюдать в последние три года: так, если в «ковидном» 2020 году товарооборот составил всего 9 млрд долларов, а в «восстановительном» 2021 – уже 13,5 млрд, то в 2022 году была достигнута цифра в 35 млрд, а в 2020 – 65 млрд долларов. То есть, если смотреть на количественные показатели, российско-индийская торговля не просто развивается сверхдинамично, а переживает подлинный «золотой век».

Конечно, и в торговле между двумя странами существуют проблемы, главная из которых (по крайней мере, с точки зрения России) – это «застрявшие рупии» на счетах российских компаний-экспортеров. Вроде как проблему удалось решить. На условиях Индии, разумеется. И с пользой для российского корпоративного сектора (то есть, для государственных олигархов, а не для российской экономики в целом). Но речь сейчас преимущественно не об этом, а о геополитике и перспективах более тесного политического сотрудничества России с Индией на международной арене. И здесь всё более чем туманно…

Знаете, я прекрасно помню 2014-й год: тогда победа националистов на парламентских выборах и приход губернатора штата Гуджарат Нарендры Моди (который на тот момент, к тому же, был под персональными санкциями США) в кресло премьер-министра воспринимался чуть ли не как геополитическая победа России и, соответственно, провал Запада. И действительно, российско-индийское политическое сотрудничество резко активизировалось в сравнении с той стагнацией, в которой оно пребывало в 2004-2014 годах, в период очередного правления Индийского национального конгресса, всё также возглавляемого кланом Ганди.

Естественно, никакие нападки «коллективного Запада» на Россию Моди не поддерживал, о присоединении Индии к антироссийским санкциям не могло, да и не может быть и речи. И, тем не менее, уже в конце 2010-х, а тем более с началом спецоперации на Украине, на политическом контуре российско-индийских отношений наметилось явное охлаждение. Создание QUAD и AUKUS (которые Н.П. Патрушев в свое время охарактеризовал как «проамериканские блоки»), участие в них Индии, четко свидетельствовали, что Индия – не собирается выступать «младшим партнером» России в ее конфронтации с США и Евросоюзом. И тем более, не собирается становиться «третьей ногой» в формирующемся антиамериканском тандеме Китай – Россия.

В общем, геополитика – вещь рациональная. И Нарендра Моди – политик прагматичный и мыслящий абсолютно реалистично. С одной стороны, никакие реверансы, исходящие из Вашингтона и Брюсселя, не заставят его «осудить» Россию за конфликт на Украине и, тем более, свернуть индийско-российское сотрудничество, присоединившись к унылому хору злобствующих западных русофобов. Поэтому меня крайне удивили некоторые недалекие украинские «спикеры», которые на голубом глазу ругали Моди во время его визита в Москву – и за «цинизм», и «за бесчеловечность», и за что-то там еще.

С другой стороны, участвовать в «крестовом походе так называемого глобального Юга против коллективного Запада, помогать создавать какой-то там альтернативный евразийский «центр силы» Моди тоже явно не намерен. То есть, выступать на стороне России в российско-украинском конфликте он, конечно же, не будет. Хотя бы по той причине, что он, очевидно, не видит ни малейшей геополитической выгоды в том, чтобы ссориться с США и «объединенной Европой» (да еще из-за Украины!).

Очевидно, что Украина явно не относится к числу геополитических приоритетов Индии, которая, при всём своем стремлении стать полномасштабной великой державой, всё же более сфокусирована на проблемах центральной и восточной Азии. Китай, Пакистан, угроза распространения исламского терроризма – вот перечень тех внешнеполитических вопросов, которые по понятным причинам находятся в центре внимания индийского руководства. Поэтому существенный «перекос» в российско-китайских отношениях (ситуация, когда Москва всё чаще ситуативно выступает в роли «младшего партнера» Пекина), попытки России развивать более тесное экономическое сотрудничество с Пакистаном, контакты официальной Москвы с правительством талибов – естественно, все эти моменты вызывают напряжение в Дели и некоторое охлаждение российско-индийских отношений.

И, тем не менее, тенденция «охлаждения» не означает глубокой стагнации. Не влечет за собой (по крайней мере, в ближайшей перспективе) «заморозку» российско-индийского политического партнерства. А вот дальнейшее геополитическое сближение двух стран – вопрос крайне сложный. Мне кажется, что ответ на него зависит как минимум от двух ключевых факторов. Первый фактор – это способность России выйти из украинского конфликта, де-факто не утратив статус великой державы. Второй фактор – умение Москвы «соблюдать дистанцию», не форсируя и без того уже (до неприличия) тесное военно-политическое сотрудничество с Пекином.