Двойники – показатель конкурентных выборов

Глава ЦИК Элла Памфилова предложила создать черный список политтехнологов, которые используют на выборах двойников. По ее словам, политтехнологи «совсем распоясались»: несмотря на принятые законы, все равно находят лазейки и используют эту технологию.

Насколько реальным может стать это эмоциональное предложение главы ЦИК и о сущности технологии двойников рассуждает политтехнолог, руководитель агентства политического консультирования «ИГНАТОВ консалтинг», эксперт Центра ПРИСП Алексей Игнатов.

Председатель ЦИК – серьёзная политическая должность, и человек, который ее занимает, вряд ли может позволить себе незапланированные публичные эмоции. Я думаю, что Элла Памфилова, если и делает эмоциональные заявления, то они, скорее всего, тщательно просчитаны.

Конечно, когда в округе выдвигаются 7 однофамильцев с намеренно изменёнными именами это, может быть, и не очень хорошо. С другой стороны, как смотреть на эту ситуацию. Я считаю, если на выборах используются двойники, это значит выборы интересные, конкурентные и кандидаты, против которых используют двойников, являются не то, чтобы лидерами, но значимыми претендентами на мандат. И если против них используют двойника, значит эта кампания конкурентная. У нас последние годы существует дефицит ярких, интересных, конкурентных кампаний: когда в округе встречаются два, три или даже четыре кандидата, реально претендующих на победу и ведущих между собой реальную борьбу. Такие кампании за последние годы можно буквально по пальцам перечесть.

Сами кампании, где есть двойники делятся на 2 группы. Первая – это реально конкурентные кампании с «битвой» за мандат. И вторая – кампании неинтересные, бессодержательные, но к которым пытаются привлечь внимание, создавая двойников. Например, берется один двойник, второй, третий, и начинается крик на всех углах, – «Смотрите нашего кандидата боятся, против него выдвинули двойника, тройника». Интерес к выборам увеличивается, внимание к кандидату растет. То есть, он был никто и звать его никак, а теперь он серьёзный претендент на победу, которого «мочат» с помощью грязных технологий. Ощущаете разницу? Поэтому, когда мы говорим о двойниках, нужно смотреть ещё контекст избирательной кампании, что там происходит: действительно ли это грязная технология или это технология привлечения внимания к своему кандидату.

С точки зрения политтехнолога, я считаю, что и одна, и другая ситуация нормальны. То есть, если политтехнологи придумали, как своего кандидата приподнять, привлечь к нему внимание (даже с помощью такой технологии) – молодцы. А то, что говорят, это обман избирателей… Ну понимаете, как сказать, мы всё время, когда так рассуждаем про обман избирателей, про чёрные технологии, получается, что избиратель — это какой-то маленький, глупый, недалекий человек, не способный ни в чем разобраться. Нет. Избиратели зачастую очень мудрые и проницательные люди, только они не желают разбираться в хитросплетениях политики, в кандидатах, им всё равно. А, так-то, разобраться в кандидатах-двойниках несложно.

У нас в городе Тула в 2004 году были выборы регионального парламента. Действующий депутат областной думы Сергей Фролов шёл на переизбрание. Ему выдвинули двойника Фролова. Что в этой ситуации сделали политтехнологи депутата Сергея Фролова? Они не стал кричать о том, что против него используют грязные технологии, а включили мозг, креатив и зарегистрировали ещё троих Фроловых в своём округе. Но сделали это так хитро, что «главный» Фролов стал последним в этой пятерке Фроловых. Ошибиться, ставя «галочку», было трудно. В результате - «настоящий» Фролов уверенно выиграл выборы. По сути, ситуация с двойниками была доведена до абсурда, об этом начали говорить, показывать пальцем и избиратели стали думать. Правда, тогда избиратель был еще более активен, люди разобрались и проголосовали за нужного Сергея Фролова. Вот прекрасный пример противодействия технологиям двойников.

Ну а теперь, даже если допустить, что «черный список» политтехнологов, о котором так эмоционально заявила глава ЦИК, появится, тут, во-первых, есть куча правовых моментов. Человек, условно говоря, может и обидеться за включение в этот список, потому что доказать, именно доказать, что он использует незаконные методы агитации, будет очень сложно. Использование же двойников не является незаконной процедурой. Это может, с моральной точки зрения, является сомнительной процедурой, но с точки зрения закона никаких вообще ограничений и претензий нет. Во-вторых, если такой список и появится, я уверен, что значительное число коллег будет с удовольствием искать «оператора» этого списка и просить, чтобы его включили в него. Потому что для заказчика это будет хорошим подтверждением профессионализма, креативности. Любой заказчик говорит технологам буквально следующее – парни, вот деньги, мне нужен результат, только без криминала и нарушения закона. Всё. А дальше все хитрости – двойники, тройники, хитрые АПМ, технологии, слухи – это как раз элемент профессионализма. Но вслух этого никто не скажет.

Так что, если этот список будет – прямо спасибо. Может, на публику все скажут, «ай, ай, ай, как вы могли меня включить в такой список», а про себя – «отлично, жалко ещё, что я на низкой позиции» … Именно поэтому, понимая реалии, этого списка не будет.

И еще один момент, на самом деле двойники – это не самое страшное и не самая ужасная технология. Двойники, между прочим, работают ещё и на пользу избиркомов. Они повышают интерес к выборам. По большому счёту, кто знал о Борисе Вишневском в Петербурге? Ну, кто связан с политикой питерской. Ну да, депутат, да, известный в узких кругах Борис Вишневский. А потом он приобрёл фактически всероссийскую известность, о нём теперь знают и далекие от политики люди.

Так что не всегда двойники кандидатов это плохо, бывают и очень полезные с точки зрения личной известности ситуации.